Был бы я на Хастере с его сверхволей, такие фокусы бы не прокатили со мной. Но Хастер не может служить Йорку по своим причинам, да и рисковать столь ценным хантом я не хотел. Опять пожадничал? Наверное.

А следом приземление выбило из моей башки все мысли. Я со всей дури треснулся башкой о камень плит, в черепушке зазвенело. С трудом, перевернувшись на спину, глянул в сторону Гомункула. Теперь нас разделял огненный след, оставленный быком. Все плыло, но это было искажение другого вида. Не воздействие на разум, а обычное сотрясение.

Не обращая внимания на звон в ушах, я попытался прицелиться дрожащей рукой. Выстрел — мимо. Но в этот раз я видел росчерк пули, что прошла рядом с мордой приближающегося Гомункула. Но это не искажение, как в тот раз. Это просто я фигово прицелился.

Следующий выстрел, и на уродливой харе расцветает бутон магического шлейфа. Не то, чтобы это как-то кардинально изменило исход боя, но тварь на секунду замерла. Наощупь достаю ампулу с пробкой в виде черепа какого-то чудища. Отщелкиваю крышку, под которой прячется тонкое острие иглы. Сколько есть сил, втыкаю ампулу в область сердца.

«Кровь Титана» — самая рискованная штука в Роркхе. Обычно ее применяют в случае, когда терять больше нечего. Потому что все что есть ты скорей всего потеряешь. Такая же ампула есть у Рино и Эла. Остальным просто без надобности.

Удары сердца сливаются в очередь автоматных выстрелов, что долбят по ушам. Сколько минут способно мое тело сражаться, все сольются в одну. И если ее не хватит, то уже ничто не поможет.

Тесак Гомункула бьет по земле, но меня там уже давно нет. Я уже за его спиной, разряжаю барабан третьего калибра. Самое главное, пропало воздействие на разум. Пространство больше не плыло и не туманилось, позволяя мне двигаться на пределе возможностей. Синергия выросла на десять процентов, жаль, что эффект временный, а откат будет смертельным, если не успею завершить начатое.

Шаг, выстрел, уворот, повторить. Гомункул был быстр, но я быстрее. Даже без эликсира я был быстрее. Но импов Вестник все портил, так что усиление зельем против ослабления магией. Потом придет все остальное. И кошмарные видения, что наслал Вестник, и сотрясение, которое я получил от удара, и боль по всему телу от растянутых и вывернутых сухожилий. Сейчас я двигался за пределом своих сил и уж тем более за гранью возможностей тела ханта. Все это аукнется, когда спадет действие эликсира. И очень мало шансов, что я смогу пережить такое.

Но до тех пор Гомункул расцветал всеми цветами радуги. Крупные бутоны третьего калибра сменялись росчерками Потрошителей, усиленных «Лисами». Ана со своей чудовищной винтовки вырывала целые куски мертвой плоти из твари. Но та отчаянно не хотела умирать.