А волки тем временем выли во все глотки, болея за своего вожака. Как только в воздухе запахло первой кровью, они вообще как с цепи сорвались. Но круг не нарушали, хотя в нашу сторону все чаще бросали голодные взгляды.

Так смотрят на зажаренную куропатку или горячую пиццу. Я часто видел этот взгляд в отряде, когда между ребятами и стопкой готовых блинчиков оставалась только Неми с половником в руке.

— Ты пришел на свои похороны, изгой, — прорычал вожак. — У проклятого нет права сильного. Тебя изгнали за слабость и ничего не изменилось.

Обалдеть, он умеет говорить даже в форме ликана. Нечленораздельно, подвывая, но вполне разборчиво, как ни крути.

Рино не ответил. Я вообще не уверен, что он способен был ответить в форме ликана. Йорк его знает, я вообще не знаю, что он умеет в этой ипостаси. Он же, по сути, первый игрок, который умеет оставаться в сознанке, перекидываясь. По крайней мере община териантропов, которая делилась информацией, о таком не слышала.

А схватка тем временем продолжилась. Наш чемпион не разменивался на пустые угрозы и оскорбления, а вместо этого рванул в атаку, одним прыжком сократив дистанцию. Двигался он довольно бодро, только вот толку? Вожак лапой впечатал Рино в землю прямо в полете.

Я сначала напрягся, готовый пристрелить вожака в случае чего. Но потом как-то расслабился. Перебить всех мы успеем в любой момент. Но харя в землю, это еще не поражение. У Рино вообще такая тактика по жизни. Огребать люлей за всех. Так что этот верзила вряд ли показал нашему танку что-то новенькое.

И впрямь, черно-серый клубок шерсти вновь заплясал в смертоносном танце когтей и клыков. Серого было больше, но я верил в нас. Они вновь расцепились лишь спустя почти минуту. А в таком темпе это по-настоящему долго. Ран заметно прибавилось и в основном у Рино. Да что же это такое?

— Просрешь этому блохастому — месяц без блинчиков, — крикнул я слова поддержки и мотивации.

Чуда не произошло. Я не то, чтобы крутой лидер, но как умею, чего уж тут. Неми неодобрительно посмотрела в мою сторону.

— Ну чего? Попытаться стоило, — еще один взгляд от Аны. — Два месяца? Женщины, я вас не понимаю.

Обе лишь фыркнули и отвернулись. Понятное дело, переживают, я тоже. Но для них это вопрос гордости, а для меня расхода боеприпасов. Ничего не случится, если Рино немного не рассчитал силы.

— Арч, — рука Мауса легла на плечо. — Он справится. Он нас не звал, значит считал, что справится. Не парься.

Я оглядел руку фокусника, торчащую из-под черного плаща. Сам Маус стоял метрах в пяти поодаль и ухмылялся. Нашел время выделываться.