У этой девушки я смог отметить лишь научный интерес ко всему происходящему. В остальном, кажется, ей было вообще наплевать умрет парень или нет. Ну да, всего лишь игра.

Фин был не менее удивительным в этом плане. Как называется, когда человек смотрит на казнь, как на что-то обыденное? Скажем, как на футбольный матч любимой команды:«Скучно, мне очень скучно. Ну давайте, развлеките меня, не подведите, парни».

Теперь те двое Апостолов, что сидели возле меня. Один явно притворялся и переигрывал, стараясь подменить настоящее чувство другим. Он делал вид, что ему страшно, на самом деле радуясь своему везению. Ведь петлю накинули не на его шею. А второй похоже был близок к безумию. Видимо к такому повороту событий жизнь его не готовила. Ну да кто ж им виноват теперь.

Что касалось меня, то это были смешанные ощущения. Ко мне отнеслись не как к пустому месту и по справедливости выслушали, и даже услышали мое мнение. Но при этом сейчас мои новообретенные товарищи собирались повесить парня, который с огромной вероятностью ни малейшего отношения к дехантам не имел.

И наконец, очередь безумного капитана Руди. Да, да, именно что безумного. У меня дар речи пропал, когда оказалось, что в тыльной части лафета был небольшой отсек для хранения всякого барахла, которое могло пригодиться. В частности, запасная веревка для лафета и веревка для сооружения виселицы. И… и пенек для висельника. Да, импов пенёк, он возил с собой пень, чтобы вешать людей.

Итого семеро присутствующих, никого не забыл? Как бы не так, а как же Восьмой? Конечно я про импов Город, имя которому Роркх. Этот кровожадный ублюдок всегда рядом. Самый искушенный зритель по части людских страданий.

Сколько он уже повидал смертей? Далеко не каждый демон преисподней мог похвастать такой цифрой. Но если вы наконец прекратите паниковать, и поймете, что никто не позволит вам сбежать, то все станет проще некуда.

Город жаждал крови, и мы собирались принести ему подношение. Сейчас Руди приведёт приговор в исполнение. Со словами«твой выход, сухопутная крыса» он заставит Апостола станцевать для хозяина ночи. Развлечь его последним танцем — пеньковой джигой.

Меня стошнило в тот раз, когда я в прямом смысле увидел глубокий внутренний мир, вывернутой наизнанку Гончей. А заодно содержимое её бездонного и вместительного желудка.

А именно не успевший полностью раствориться в желудочной кислоте скелет кошки и человеческая рука, оттяпанная по самый локоть. Но я понадеялся, что ничего хуже в этой партии не будет и похоже ошибся.

Оказалось, что танцевать пеньковую джигу не самое приятное не только для того, кто в петле. Но и для окружающих, у которых все в порядке с головой, вроде меня. Можно конечно возразить, что я и сам недавно из заведения для душевнобольных. Но уверяю, это мелочи, ведь ни у одного из присутствующих тут, кроме меня, это зрелище не вызывало отвращения.