Степан осторожно прикоснулся к карточкам. Фотография, имя, год рождения, район попадания. Медицинский диагноз и заключение. Вроде все чин по чину. Место назначение, правда, какое-то странное — Лечебница номер 111.

— Это в Подмосковье, специализировано на вас, гостей из будущего.

— Представляю сколько там будет написано докторских.

— Господи, Степан, не перестаю удивляться, какие вы все до крайности циничные люди!

— Наверное, только так мы смогли пережить тяжкие времена падения империи. Это защитный механизм нашей психики.

Полынин так и замер на месте, как будто ему сверху явилось некое откровение. Хотя, может, так оно и было. Поди, пойми этих странноватых попаданцев. Что у них на самом деле на душе и на уме? Всего два поколения разница, а как будто решительно различные человеческие общности. И ведь одна по сущности страна на всех. Что же думать о целой планете?

— Извините, все забываю про ваш настоящий возраст. Вы все так молоды телом, но взрослые в душе.

— В душе все мы немного дети, — грустно заметил Степан.

Он пока еще не полностью разобрался в себе, в нынешнем времени, а полез давать непрошеные советы человеку Службы Государевой. Туда ведь дураков не берут, тем более в такой важный в этот момент отдел. Куратор, видимо, почувствовал его состояние. Что сказать, настоящий профи и на своем месте. Все-таки система тогда, то есть сейчас, могла работать, когда ей было выгодно. Еще бы сделать её более гибкой и менее кондовой, без пережитков страшного прошлого!

Степан вскинул голову и уперся взглядом в Кирилла, кивнув на папку.

— Зачем вся эта показная откровенность именно сегодня?

— Думаете, вербую? — колыхнулся Полынин, но глаза спрятал. — Как бы вы ни относились к нам, комитетчикам, но осведомители одна из сторон нашей службы. Хотя не стоит беспокоиться, у меня к вам совершенно другое предложение, — вот здесь куратор глянул прямо в глаза Холмогорцеву. С неким внутренним подтекстом, мягкими лапками влезая в душу.

«Так вот ты какой — северный олень?» — отрешенно подумал Степан, но вслух благоразумно промолчал. «Не буди лихо, пока оно тихо!» Не может быть никогда полнейшего доверия между конкретным гражданином и органом, представляющим всевидящее око Государево. В лучшем случае компромисс.

— Вы хороший аналитик и у вас большой жизненный опыт, а также неплохое знание истории. Такие люди нам нужны.

— Кому это вам?

— Тем, кому небезразлично будущее нашей общей Родины. Нас не так мало, как кажется, и мы активно меняемся, пытаясь исправить исторические ошибки. Странно, знать, что эти ошибки еще не сделаны, но факт, что они вполне возможны. Нашу задачу мы видим в том, чтобы они и вовсе не случились, — Холмогорцев почти перестал дышать и молча кивнул в ответ. — Главная проблема в том, что мы знаем почти точно, как не надо делать. Нет, подождите, не так. Мы пытаемся представить, как не надо. Но чрезвычайно смутно догадываемся о том, как строить наше будущее дальше. Вы хорошо понимаете меня, Степан?