— Не робей, Ю-тян! — попытался ободрить меня сэнсэй, — такое бывает после электрошока. Я в этом не большой специалист, но такие истории слышал. И в прежние времена люди часто возвращали себе память, а уж теперь, когда вокруг нас столько чудес, мы обязательно поможем Сатору, ты и не сомневайся!

В следующие пять минут ничего не изменилось. Отец все также безразлично лежал, уставившись в небо, и ни кого из нас не замечал. Мы даже снова запели гимн — никакой реакции.

— Ладно, пока что самое главное — он жив! — сказал сэнсэй.

— Может быть, его нужно отвезти в больницу? — спросила я.

— Боюсь, от такого в больнице помочь не в состоянии, — покачал головой сэнсэй, — мы сделаем иначе. Отнесем его в машину, один из нас останется сторожить Сатору, двое других вернутся и продолжат охоту на монстров. Нам повезло с этими двумя зарядами, очень повезло, даже и не знаю, какой из них помог вернуть его к жизни. Наша цель — набрать еще таких же, и давать их усваивать твоему отцу, пока его голова не вернется в норму. Я глубоко верю в то, что время чудес для нас только начинается, и мы сможем помочь твоему отцу!

Сэнсэй утешил меня. Говорил он с такой глубокой убежденностью в своей правоте, что ему было невозможно не верить. Дмитрий подошел к отцу, и сэнсэй было встал помочь ему, но русский покачал головой с доброй улыбкой, и бережно взял моего отца на руки. Казалось, семьдесят килограмм, которые весил мой отец, он вовсе и не замечает. Мы отправились к машине, сэнсэй шел впереди, уводя нас подальше от больших деревьев с низкой кроной, я страховала сзади. Добрались до машины, устроили отца максимально удобно на разложенном заднем сиденье.

— Дмитрий, боюсь, именно тебе придется остаться с больным. Нельзя рисковать его жизнью — из нас троих только ты в одиночку уверенно справишься с любым монстром, который решится напасть на машину, — сказал сэнсэй, — да и в целом, за ним нужно постоянно присматривать, он пока явно не в себе.

— Ничего страшного, сэнсэй, я присмотрю за Сатору, и воспринимаю это как почетное поручение! — вежливо поклонился русский, в ответ на лестные для него слова учителя. А я поняла, что действительно, так и есть — именно Дмитрий со своей огромной силой и топорами гарантированно никого к отцу не подпустит. Так что это не лесть со стороны сэнсэя, а трезвая оценка фактов. Хотя, с моей точки зрения, сэнсэй бы тоже справился. А вот я — не факт.

Я благодарно поклонилась русскому, когда мы с сэнсэем вновь отправились в лес. А тот кивнул мне, и поднял сжатый кулак — мол, держись!

Оставшись вдвоем, мы стали еще более осторожны. Я отбросила в сторону, как учил меня много лет сэнсэй, все посторонние мысли, даже об отце. В конце концов, то, чем мы занимаемся сейчас, может дать ему шанс быстрее вернуться в нормальное состояние. Мою осторожность подтолкнуло и наставление сэнсэя.