расчесала свои рыжие волосы, почистила зубы, и в чем мать родила направилась к большой кровати. Хотела и лечь спать так, но вспомнив, что двери тут не закрываются, натянула мягкую ночнушку и прыгнула на одеяло. «Как же я об этом мечтала! — мысленно воскликнула она. — Эх, еще бы рядом Дмилыч оказался — моему счастью не было бы предела!» Мечты сразу напомнили о сопернице. «Ну почему она такая красивая⁈ Как на моего парня умудрилась выйти, других, что ли, нет? И, главное, именно в тот момент, когда у нас только-только что-то начало налаживаться!» — Ларика хорошо запомнила теплый взгляд парня при расставании. Скрипнувшая дверь заставила приподняться на локтях. Рука потянулась к выключателю бра. — Не надо зажигать свет, подруга, — раздался голос Русалки. — Что-то случилось? — спросила Ларика. — Пока еще нет. Но мне не дает покоя очень серьезный вопрос: как Дмилыча делить будем? После подслушанного разговора провидца с Кентом Русалку не покидали тяжелые мысли. Она узнала две довольно неприятные новости. Первая: Дмилыч и эта рыжая связаны некими невидимыми нитями судьбы, поэтому должны быть вместе, иначе парень погибнет. И вторая: Ларика фактически пожертвовала собой, чтобы он выжил. Согласно видениям Рулса получалось, что самой Русалке отводилась роль «третьей лишней», с чем она никак не могла и не хотела мириться. Впрочем, слова о треугольнике, который Кент обозвал бермудским, подсказали ей одну идею… Девушка была от нее далеко не в восторге, но другого выхода для себя просто не видела. Опять же, русский «авось» всегда оставлял надежду… — Делить? — переспросила Ларика. — А ты разве не с Кентом? — девушка озвучила свое первоначальное предположение просто потому, что не знала, как сейчас себя вести. — Нет, боцман не в моем вкусе, — последовал быстрый недвусмысленный ответ. — А как можно делить живого человека? — с болью в голосе произнесла рыжая. Она поняла, что сейчас все ее надежды на призрачное счастье будут разбиты вдребезги. — Или вдоль, или поперек. Но такой, насколько я понимаю, не устраивает ни тебя, ни меня. — Шутка получилась мрачноватой. Ночная гостья забралась на чужую кровать с ногами. Только сейчас Ларика рассмотрела ее одежду — та пришла в пижаме. — Ты его любишь? — в упор спросила соперница. — Очень! — Скрывать правду не имело смысла. — А он тебя? — с хваткой барракуды продолжала наседать брюнетка. — Не знаю, мы на эту тему не разговаривали. — Зря, — хмыкнула Русалка, — признание из них следует выбивать до постели, а не после. — Не все же такие опытные,