— Ничего себе! Ты заключил договор с системой? Не врешь? — Зуб даю, — улыбнулся я, и, воспользовавшись небольшой паузой, съел пару кусочков сыра. — Да, угодить в первый же день под такую раздачу — это уметь надо! — Слушайте дальше, дорогая, это еще цветочки, — произнес наставник и принялся за разлив вина. Я продолжил. Рассказывал — и самому нравилось, видимо, попал под вдохновение или под очарование красавицы. Почти не врал, умолчал лишь о резервной и главной системах. Зато описал знакомство с чешуйчатой пумой, противостояние с людоловами, поход на Плато сокровищ, дуэль с десятником… — Ой, ребятки, может хватит мне лапшу на уши вешать? По-моему, уже явный перебор. «Тысяча и одна ночь» приключений. Я похожа на наивную дурочку? — Зря вы так, дорогая, — произнес Кент. — Сам был свидетелем многого из того, о чем рассказал Дмилыч. И скажу вам, он из скромности и половины своих подвигов не упомянул. Вот вы, к примеру, который годик в Рубежье? — Может уже хватит мне «выкать»? — Хорошо, спрошу по-другому: ты сколько лет живешь в этом мире? — Не скажу. Я тут родилась, а спрашивать женщину о возрасте неприлично в любом мире. — Хорошо, пусть будет шестнадцать. — Не льсти мне, я давно совершеннолетняя, — она улыбнулась. — А мой ученик еще и двух месяцев тут не пробыл. Тем не менее, уже воин, и боец — не из последних. — За два месяца — восемнадцать ступеней? — она покачала головой. — Я же говорю — враки. Сначала хотел обидеться. Немного подумав, мысленно усмехнулся и молча принялся за бутерброд с колбасой. — Все когда-нибудь случается впервые. Вот мне, к примеру, за пять лет ни разу не посчастливилось встретиться с неким Семенычем. А этого парня, — Кент взглядом указал на меня. — Семеныч сам нашел. Дважды. Представляешь? — Да, ну! — Русалка произнесла с сарказмом. — Это такой лысый старик со шрамом на левой щеке? — она уставилась на меня, ожидая подтверждения. Сразу ответить не смог. Прожевав бутерброд, уточнил: — Никогда бы не мог представить его лысым. Седой мужчина интеллигентной внешности с приятным голосом. И что странно, ему сразу веришь, словно лучшему другу. Кстати, шрама на щеке я тоже не заметил. В глазах девушки что-то неуловимо изменилось, и продолжила она чуть изменившимся тоном: — А Семеныч тебя, случайно, на поединок не вызывал? — Меня? Сотник? — Кто сотник? — Вообще-то, Семеныча сотником Викт назвал, и тот не возражал. Десятник еще брякнул, что Семеныч, вроде, с людьми не воюет… Поймал себя на мысли, что болтаю слишком много. Да, хотелось покрасоваться