и юность она провела в деревне, пока не достигла ранга ратник. Затем участвовала во многих рейдах, и за пару лет получила воина, после чего рост замедлился, хотя она очень старалась. — А недавно мне подсказали верный способ быстро получить несколько ступеней. — Охота на матерых пришельцев? — смекнул наставник. — Точно! — она обрадовалась. — Вы тоже в Пересыльное на охоту? — А тебе заодно не уточнили, что это также самый надежный способ лишиться возрождения? — И что теперь — забиться в угол и носа не высовывать? Или вы оба считаете, что женщина должна дома сидеть, да детей рожать? — в глазах блеснул огонек гнева. — И этим полезным делом кому-то нужно заниматься, — добродушно произнес Кент. — Не нам с Дмилычем — точно, сама видишь, природой сего не дано. А что касается женщины, она сама решает, когда и что ей делать. — Вот, золотые слова. Жаль, мой отец с ними не согласен. О родителях девушка не сказала ни слова. Видимо, не самая приятная тема, а потому и спрашивать не стали. Я ведь тоже о своих ничего не говорил. — Значит, на матерых охотиться вздумала? — задумчиво произнес Кент. — Русалка, а ты хоть одного из них живьем видела? — Пока не приходилось, но какие мои годы? — Вот он видел, — боцман кивнул в мою сторону. — И тут парню опять повезло. Причем, не только увидеть и выжить, но еще и победить в схватке. — Даже не сомневаюсь. Раз уж он походя расправляется с десятником, что ему матерые монстры? — игриво сказала она, давая понять — нашу шутку оценила. — Тут как раз в чате прошла информация, что некий парень с саперной лопаткой одолел матерого палочника чуть ли один на один. Конечно, это про нашего Дмилыча. Кент бросил мимолетный взгляд на стенку за спиной гостьи, где висела моя одежда. Русалка оглянулась и увидела ремень с пристегнутой к нему лопаткой. Она буквально подпрыгнула: — Мужики, вы чего — издеваетесь? — Русалка, я молчал, — сразу поднял обе руки. — Ничего не видел, ни в чем не участвовал и буду стойко все отрицать. — Молчал⁈ Не участвовал⁈ — практически зарычала красавица. — Дмилыч, или ты мне сейчас говоришь правду, или я возвращаюсь в соседнее купе, бужу ту пьянь, что дает храпака и сообщаю, что здесь бесплатно поят всех гостей. — Кент, я начинаю ее бояться, — «испуганным» шепотом произнес я. — А мне неохота хорошее вино на всякую пьянь переводить, — поддержал меня наставник. — И что делать? — Колись уже, грешник, осьминога тебе в постель вместо девки. — Ладно, как скажешь, — покорно подчинился старшему и повернулся к Русалке. — Протокол составлять