Глава 14
Не знаю, что делали Ивар и Яр, а мы с Алатыркой неслись во весь опор. Шаг у бомбра был такой широкий, что лететь нужно было быстро. Я вложила всю свою магию в метлу, ускоряя ее, но, если я еще могла оглядываться и каждый раз ужасаться от приближения великана, то Алатырка просто читала молитвы. Откуда у метлы, потерявшей память, всплыло столько молитв, я не знала. Да я о половине из них и не слышала, это точно не ведьмовское заклинание, а уж откуда ведьма настолько близко знакома с верованиями храмовников, уточнять было некогда.
В итоге мы оказались чуть быстрее бомбра, но немного медленнее для того, чтобы успеть предупредить крестьян. Как только мы вылетели из леса на поле, полное краснобоких тыкв, крестьяне, собирающие урожай, подняли головы. Некоторые продолжали ходить вдоль леса, зовя пропавшего Яра. Вот только я знала, что Яр в безопасности, а крестьяне нет. Они не видели надвигающегося великана, но слышали, как трещал лес, летели ветки во все стороны. И они бросились врассыпную. Десятки людей, бегущих в сторону деревни, спасаясь от разъяренного великана – ужасное зрелище. На секунду я подумала, что совершила свою очередную большую глупость и сейчас все испорчу, но сама себя остановила.
Один раз решила – делай. Это был девиз нашего факультета травниц. И уж все плюсы и минусы такого способа принятия решений я за годы знала наизусть. Развернувшись, я направила метлу прямо к бомбру. Он яростно ударил себя кулаком в грудь, ликуя, что добыча сама идет к нему. Алатырка бросила свои молитвы и заверещала, но я не отступила и выставила руку и с громким криком «Стой» затормозила прямо перед бомбром. Тот остановился, пропахав ногами две огромные колеи и поле, часто заморгал и уже открыл было рот, чтобы издать свой фирменный, сбивающий деревья, крик, но я крикнула раньше.
– Сядь, – я указала рукой на землю и не слушая ответа стала спускаться.
Когда я встала на пашню, а Алатырку отставила в сторону, услышала какие-то благословения с ее строны. Трусливая у меня метла все-таки.
Бомбр сел, раздвинув ноги в разные стороны, заняв собой половину поля. Я дошла до него, и жестом показала, чтобы он положил руку так, как делал это в лесу. С грохотом рука, размером со ствол дерева, упала рядом. Взяв первую попавшуюся тыкву, я достала из нее мякоть, благо поломанных и раскуроченных тыкв теперь было огромное количество.
– Терпи, – погрозила я ему пальцем и стала накладывать тыквенный компресс.
Тыквенное зелье – самое лучшее заживляющее раны лекарство. Не щиплет, но и заживляет быстро. Тыкв пришлось использовать много, поскольку ожоги от кислотной слюны гроллей успели расползтись до локтя. Пока я накладывала своеобразную мазь, те крестьяне, которые не успели далеко убежать, стали подниматься с земли и подходить ближе. С интересом они рассматривали великана. Он же рассматривал их. Никогда в своей жизни Дар не видел такого большого скопления людей. В лесу к нему приходили разве что родители Малуши и Яра.