Мы прошли мимо ещё одного питейного заведения, из-за угла которого так воняло мочой, что мне даже внутрь заглядывать расхотелось. У входа в луже валялся какой-то алкаш, и вышибалу у дверей его присутствие совсем не смущало. Не удивлюсь, если это он его здесь и разместил. Я не ханжа и совсем не расист, но американский форт нравился мне всё меньше и меньше.

Нет, если реально смотреть на вещи, то наши крепости мало чем отличались. Возле кабаков точно так же фонили мочой ссаные переулки, да и упитых вдребезги на тротуарах хватало. Вот только те были свои, родные, а эти — нет. И вроде от русских кварталов я находился всего в десяти-пятнадцати километрах, но уже ощущал ностальгию по родине.

А ведь я не раз был за границей, когда работал дальнобойщиком. Рейсы в Европу были не то чтобы частыми, но всё-таки кататься приходилось. Особенно в Германию или Баварию, за новенькими BMW. В первое время я поражался качеству их дорог и чистоте на улицах. Но время шло, и наша необъятная уже начинала их догонять. А в последние разы так и вовсе всё начало меняться в обратную сторону. Знаменитые немецкие автобаны уже хвалились выбоинами и кучей заплаток, зато наши дороги вытянулись в большие ровные струны, по которым можно было гнать под сотню, не боясь держать в руке полный стакан с кофе. И вся красота Европейского союза как-то постепенно перестала казаться безупречной. И даже начала потихоньку бесить, особенно таможни. Те, кто хоть раз катался туда на тягаче, прекрасно понимают, о чём я.

И вот сейчас, попав в западный американский форт, я ощущал нечто схожее.

— Чёрт, закрыто уже, — произнесла Гюрза и зачем-то ещё раз подёргала запертую дверь.

— Ничего страшного, завтра вернёмся.

— Эй! — окликнула супруга проходящего мимо мужчину. — А ты не в курсе, Меркатер ещё работает?

— Я не понимать, — отмахнулся он, даже не обернувшись.

— Козлина, — выдохнула жена.

— Сама такой, — вернул ей прохожий.

— Да успокойся ты, нам ещё только дуэли не хватает.

— Да ты сам только что на неё напрашивался! — возмутилась она.

— Мне можно, я не беременный.

— Это нечестно.

— Жизнь вообще неравна. Может, постучать?

«Бух, бух, бух», — Гюрза тут же, прямо ногой, загрохотала в дверь.

— Кто? — раздался приглушенный голос из глубины помещения.

— Нам нужна карта на ближайшие десять дней! — крикнула жена.

— Приходите вечером, мы уже закрыты.

— Помочь? — прозвучал вкрадчивый голос за спиной.

— Сами раз… — обернулся я и замер, глядя в наглые глаза Боба, который поигрывал револьвером.

— У нас с тобой осталось одно незаконченное дельце, сынок, — с ухмылкой продолжил он. — Кажется, ты должен нам за пикап.