— Инст… что? — Арганд явно не понял этого слова, и градус обеспокоенности в его взгляде, направленном на меня, рос просто в геометрической прогрессии.

Мне не нужен был наставник, задающий неудобные вопросы, поэтому я махнул рукой и постарался его успокоить:

— Неважно. Просто ты оказался очень хорошим учителем, Арганд, и я с твоих слов сразу же понял, как всё это работает. — Морщины задумчивости на лице старика разгладились, после чего я сразу же озадачил его новым вопросом:

— А теперь пришло время ответить на другой мой вопрос, учитель… Ты обещал рассказать, почему мое существование так пугает святош и богов. И с какого такого перепуга я стал для них угрозой…

Арганд после этих слов медленно опустился напротив меня. Его глаза все еще восхищённо блуждали по сияющим стенам, но теперь в них появилась тяжелая серьезность.

— Хорошо, Эриндар, — начал он, низким голосом, почти шепотом, как будто боялся, что стены тоже умеют слушать. — То, что ты Абсолют, открывший все одиннадцать каналов — это не просто редкость. Это… аномалия. Нарушение законов, установленных самими богами после Великого Разлома.

— Великий Разлом? — заинтересованно переспросил я, на что старик кивнул, и продолжил:

— Война, Эриндар. Война, которая чуть не уничтожила весь Этерион. Война между теми, кто хотел, чтобы магия была свободной и доступной каждому, как дыхание, и теми, кто хотел ее контролировать и ограничить, чтобы ей пользовались только достойные. Победила вторая сторона этого конфликта. Победили боги Порядка и после победы они перестроили саму ткань реальности.

Они перестроили сам принцип магии на всём Этерионе, в результате чего магия перестала быть естественным явлением. Теперь магия была подобна настоящей реке с мощным течением, и каналы внутри разумных существ — это ручьи, впадающие в эту реку. Обычный человек открывает один, редко два канала. Талантливый — три — четыре. Великие маги древности открывали до семи каналов, а восьмой канал вообще принято считать пределом возможного. Девятый… легенды говорят, что девять каналов было только у Архимага Кельдора, и по итогу богам пришлось лично стереть его с лица реальности.

Я слушал старика, и от нарастающего понимания масштаба проблем предательский холодок то и дело пробегал по спине. Тем не менее старик явно не закончил свой рассказ, поэтому я уточнил:

— А десять? Одиннадцать каналов? Почему ты ничего не рассказал про них?

Арганд на этот вопрос горько усмехнулся, и со странной жалостью во взгляде сказал:

— Десять открытых каналов — это бунт против самой системы. Это способность не просто пользоваться магией по своему разумению, а напрямую влиять на локальные законы мироздания. Что же касается одиннадцати каналов… Одиннадцать — это недостижимый идеал. Это ключ. Ключ, который позволяет всё. Тот, кто обладает таким ключом и знанием, как его использовать… он может переписать созданную реку и изменить её течение…