Я разжал руки. Кора дерева заскользила по воде, замедляя ход. Последним движением я подтолкнул ее к берегу. Аннет заметила торможение и повернулась в мою сторону. Она с удивлением смотрела на то, как я махнул ей рукой на прощание и поднырнул под их импровизированный плот, обгоняя. Вертушка над моей головой зависла, но в ту же секунду рванулась вперед. Обернувшись, я увидел, что Марвин и Аннет причалили и стояли на берегу, смотря нам вслед. Вертолет полностью потерял к ним интерес и теперь кружил над моей головой, разгоняя круги по воде.

Пришлось прибавить скорость. Сломанных пальцев у меня больше не осталось, поэтому уйти от вертолета представлялось достаточно проблематичным. Собственно, это и не спасло. Хоть я и находился в теле русалки, но дышать мне нужно. В очередной раз, вынырнув из воды, я влетел во что-то мягкое. Оно обволокло меня, стянуло и подкинуло вверх. Пытаясь вырваться, я понял, что чувствует рыба, пойманная в сеть. Прочная ловушка поднимала меня все выше и выше. Внизу постепенно становились все меньше и скрылись за деревьями Марвин с прижатой к груди рыбой и Аннет, прыгающая и машущая руками. Я поднял голову. Довольное лицо мадам Дюпон расплылось в хищной улыбке.

Летели мы недолго. Ветер хлестал по лицу, бросая в меня верхушки деревьев. Мадам не сильно заботилась о комфорте перелета ее добычи. Судя по направлению, мы летели совсем не в сторону Парижа, а, наоборот, удалялись от него. Лес закончился, пошли голые степи, не предвещающие впереди никакого человеческого жилья. Вертолет стал снижаться, я всматривался в голое поле подо мной: ни единого намека на присутствие человека.

Вдруг часть земли стала отъезжать в сторону, образовывая огромный черный проем, из которого стала подниматься платформа с несколькими двуногими, одетыми в защитные костюмы, закрывающие их с ног до головы. Они подтянули сеть, срезали ее, но не спешили меня доставать. Замотанного, погрузили в длинную тележку и, нажав, кнопку, стали погружаться. Люк медленно закрывался над моей головой, а панель опускала меня все глубже под землю.

Здесь было светло, развешанные повсюду фонари и горящие лампы, давали достаточно света, чтобы можно было увидеть широту конструкции. Мы проехали этажа три, отгороженных раздвижными дверьми, когда платформа остановилась, и один из моих перевозчиков открыл двери. Тележка покатилась дальше, по бетонированному идеально ровному полу. Мимо мелькали двери, не пропускающие ни одного звука, одни коридоры сменялись другими, пока не привели в тупик, в конце которого была единственная дверь. Она отличалась от других только тем, что была намного шире и выполнена из массивного железа, при взгляде на которое, сразу было понятно — это живой сейф, попав в который выбраться невозможно.