Сахариха знала толк в украшениях, вкус у ней присутствовал, тут надо отдать ей должное. Вот кто бы стал брать в России белое золото? Кому оно нахер надо? Скажут ещё люди, что это не золото, а дешёвое турецкое серебро из ларька на рынке. В России было в моде жёлтое и розовое золото.

Для белого платья все украшения смотрелись идеально. Когда вернулись в гостиницу и Сахариха оделась в обновки, нацепила цацки, то Жека офигел — она стала похожа на принцессу. На жену или дочь миллиардера, не меньше. Всё, что она купила, указывало на высочайший вкус и имело громадную цену даже на вид. Впрочем, все обновки обошлись для Жеки не слишком дорого по его меркам — всего-то 500 тысяч марок. Вот если б миллион, то уже было бы жалко, а это ж тьфу. Копейки…

— Ну как? — Сахариха крутанулась на каблучках, разглядывая себя в зеркало.

— Прекрасно! — улыбнулся Жека. — А я как?

Сам он тоже нравился себе. Настоящий английский лорд. Чёрный классический смокинг с галстуком-бабочкой и платком-паше в кармане, чёрное приталенное пальто, идеально сидящее на Жекиной фигуре, шикарные туфли по тысяче марок за пару.

— Прекрасно! — в ответ усмехнулась Сахариха, подошла к Жеке, привстала на цыпочки, осторожно, чтобы не помять дорогой шмот, обняла шею руками и поцеловала. — Люблю тебя.

— Люблю… — задумчиво ответил Жека. — Но любовь чем-то надо подкрепить, моя дорогая. Ответить за базар, так сказать…

Сахариха громко рассмеялась, аккуратно сняла вещи и драгоценности, оставшись совершенно голой, за исключением туфель на шпильке и белых колготок с принтом Нина Риччи.

— А так? — Зелёные глаза лукаво смотрят на Жеку из-под длинных, свисающих на лицо белокурых прядей. Розовые соски на идеальных крупных грудях нахально торчат вверх. На подбритом лобке почти не видать белую полоску светлой шёрстки.

— А так… Просто офигеть! — прорычал Жека. — Берегись!

Потом был долгий, страстный и даже какой-то исступленный секс. Казалось, не занимались любовью вечность. После долго лежали, ничего не говоря и не делая. В голове у Жеки опять закрутились мысли на тему «а на хера мне это всё, вот же реальная жизнь». Но сразу же взыграл здравый смысл. Всему, что он делал, была весомая причина. Перед эмиграцией Жека не рассчитывал за границей брать деньги и власть. Хотел жить спокойно, заниматься чем-нибудь, что приносит интерес и радость. Спокойно и сыто жить. Но жизнь расставила всё по своим местам. Заграница не оказалась безмятежным раем, который он себе представлял. Здесь тоже надо биться за место под солнцем, и очень много любителей принести в твою жизнь лопату говна. Если в России худо-бедно он мог противостоять этому, то здесь пока не получалось. Европа была слишком законопослушна, сыта и слаба. Она не сможет защитить его от таких же, как он. Значит, придётся защищать себя самому. Так, как он привык…