Вечером следующего дня Жека вызвонил привычный лимузин «Роллс-Ройс». Перед тем как ехать, вызвонили парикмахера и мастера педикюра. Сахариха после этого блистала красивой укладкой и смотрелась с аккуратно уложенными и завитыми волосами, как американская кинозвезда 60-х годов. Вылитая Мэрилин Монро! Жеке мастер тоже сделал укладку, и он стал выглядеть как Ален Делон!

— Ну что… Пора… — Жека посмотрел на себя и на Сахариху в громадное зеркало прихожки. — Надеюсь, нам подвернётся удача…

Удача заключалась в том, чтобы лично познакомиться с мэром Франкфурта Андреасом фон Шелером, большим любителем оперы. Жека накануне почитал речи Шелера в городской прессе, и его мысли показались ему здравыми. Мэр состоял в партии социал-демократов. Считался он сторонником развития крупного бизнеса во Франкфурте и вообще, несмотря на социал-демократическую принадлежность, складывалось ощущение, что работал в интересах крупного капитала. С его подачи намечался перенос Европейского банка из Цюриха во Франкфурт, строительство нового делового центра и другие инициативы, более подходящие для христианских демократов, представлявших интересы консерваторов. Рожа у фон Шелера была очень хитрая, поэтому Жека опытным чутьём дельца понял, что с таким мэром можно сделать много чего. Оставалось лишь встретиться с ним.

Пока лимузин медленно и вальяжно ехал в оперный театр по залитому огнями Франкфурту, Жека подумал, что здесь ему подняться из мелкого бандита в человека уважаемого будет намного труднее, чем дома. Но всё равно, с чего-то начинать надо.

И тут Жека понял, что сделал большую оплошность. Навряд ли человек, который у всех на виду, будет покупать билеты в самую дорогую ложу театра с ресторанной подачей блюд во время всей оперы. Это в СССР, а впоследствии и в России, генерал милиции мог пить в ресторане с авторитетными ворами. Здесь же Европа. Здесь, наоборот, человек, живущий за казённый счёт, должен демонстрировать скромность и неприхотливость во вкусах.

Однако и в этом Жека оказался неправ. В своих мыслях он ориентировался на русский менталитет, очень подорванный социализмом. Это российский чиновник должен доказывать всем, что у него нет лишних денег и он не ворует. Чиновнику в капиталистическом государстве ничего доказывать не надо никому и ничего — он волен тратить своё жалованье на что пожелает, кроме того, может иметь акции, облигации и счета в банке, и никто у него не спросит, что вот, Ганс, откуда у тебя бабло?

Очевидно, что Андреас фон Шелер любил деньги и комфорт. Он принадлежал к правящему классу и отказываться ни от денег, ни от уюта, который они приносят, не собирался. Естественно, потомок дворянского рода, человек таких сибаритских взглядов не будет сидеть вместе с обычным социумом в партере. Он ходил в вип-ложу почти каждый день, считая такое времяпрепровождение более подходящим. После спектакля ехал в ресторан и продолжал вечер там.