Удручённый философскими мыслями, вызванными лишь обычным полётом через океан, Жека незаметно уснул, последовав примеру Джона Смита, который почти сразу же откинулся на спинку кресла и задремал.

Разбудила стюардесса, объявившая, что пора ужинать. Почувствовав, что изрядно проголодался, Жека наблюдал, как стюардесса сервирует стол. Фарфоровые тарелки, хрустальные бокалы, серебряные ложки. И выбор блюд приличный, как в хорошем ресторане: холодные закуски — ростбиф с соусом тоннато, лосось с кубиками манго и перцем чили, салат из каперсов, авокадо и щупалец каракатицы. На горячее — стейк из говядины с гарниром брокколи, говяжий язык и сицилийская паста с палтусом. На десерт — тирамису, мороженое и панкейк. Спиртное ни Жека, ни Смит заказывать не стали, и после ужина, перекинувшись парой фраз, опять уснули, причём сон на сытый желудок уже был более глубокий — поспали до самой подготовки к приземлению, когда разбудила стюардесса и попросила пристегнуть ремни.

— Сейчас мы приземлимся и пройдём контроль поодиночке, — осторожно сказал Смит. — Не нужно, чтобы нас видели вместе — в Америке всюду видеокамеры наблюдения. Как выйдешь из здания аэровокзала, сядь на такси и найди гостиницу «Мариотт» между Юг-Колдуэт-авеню и Рокуэлл-стрит, между 156-й и 157-й улицами. Вот эту бумажку отдашь любому таксисту — за 5 баксов он довезёт тебя до отеля. Это всего 2 километра от аэропорта. Сними там номер, какой захочешь, оплати сразу пару суток. Отдохнёшь, к полуночи приходи в бар. Там и переговорим о своих делах.

Смит протянул Жеке бумажку с написанным названием отеля и замолчал. Говорить больше было не о чем.

… 1 день. 2 мая 1993 года, воскресенье. Вечер.

Аэропорт имени Джона Кеннеди встретил хмурыми тучами, но дождя ещё не было. Миновав пограничный и таможенный контроль, Жека вышел из здания аэровокзала, имеющего контур громадного плоского военного истребителя, и осмотрелся. Америка… Встретила она его пасмурной погодой и морем звуков. Звуки взлетающих лайнеров, англоязычная речь и… Почти сплошной гул от множества проезжающих поблизости машин, разбавляемый рёвом автомобильных клаксонов. Аэропорт находился в Квинсе, пригороде Нью-Йорка, через который проходило множество автомобильных трасс, пересекавшихся на многоуровневых развязках под самыми немыслимыми углами. Слева, километрах в десяти, возвышались громадные высотки Манхэттена, закрывавшие горизонт. Здесь, практически в пригороде, дома были поменьше, но в целом, намного выше, чем даже центральные здания во Франкфурте. Архитектура в Нью-Йорке придерживалась такого же принципа — в деловом центре города стояли громадные небоскрёбы, на окраинах — поменьше и постариннее, а ещё дальше — престижные кварталы с особняками элиты…