Глава 4 Разборка с неграми
2 день. 3 мая 1993 года, понедельник, чуть за полночь.
Жека спустился на первый этаж отеля. Бар и ресторан находились в небольшом отдельном корпусе, которого не видать со стороны фасада. Планировка здания похожа на букву «Т», в столбике которой и находились заведения культивации местного чревоугодия и алкоголизма. Большая крепкая дверь из полированного дуба с изящной хромированной ручкой отделяла их от отеля. Толкнув дверь, Жека прошёл в небольшой коридор, в конце которого направо находился вход в ресторан, налево — вход в бар, о чём сообщали надписи на английском.
В баре было немноголюдно и полутемно. За полукруглой стойкой, под тремя конусообразными светильниками, ковырялся официант в белой рубашке и с галстуком-бабочкой, по классике, неспешно протиравший чистой салфеткой бокалы и рюмки. Перед стойкой стоял ряд высоких полукруглых табуреток, на которых сидели несколько посетителей, среди которых были двое мужчин в костюмах и две ярко и вульгарно одетые девушки, по виду которых даже неискушённый человек предположил бы, что это проститутки. Девки окинули оценивающим взглядом вошедшего Жеку и тут же отвернулись — двое лохов в костюмах показались им более выгодным вариантом для раскрутки, чем парень в кожаной куртке и спортивном костюме, по виду которого сразу можно было определить, что это нищий славянин.
Негромко играла гитарная музыка из магнитолы и вился синий табачный дым. Жека тут же в полутьме нашёл Смита. Он сидел за крайним столиком перед двумя бутылками пива и дымящейся пепельницей. Увидев Жеку, наёмник махнул рукой, подзывая к себе.
— Пиво будешь? — спросил Смит, внимательно глядя на Жеку, словно оценивая, не зря ли он с ним связался.
— Буду, — кивнул головой Жека, располагаясь за столом и в свою очередь посмотрев на Смита. Тот не переоделся, был в той же одежде, что и во Франкфурте. Наверное, еще не пришло время менять прикид.
— Рекомендую местное, называется «Пять районов», — подмигнул Смит и щёлкнул пальцами, подзывая официантку. — Такое больше нигде не попробуешь. Варят в Бруклине. Похоже на чешский «Пилснер», но хмелевая нотка более агрессивная присутствует. Есть налёт этакой брутальной деревенщины.
Официантка, белобрысая дебелая баба в клетчатой рубахе, с полной задницей, обтянутой безразмерными джинсами, принесла на подносе две вспотевшие бутылки холодного открытого пива с висящими на горле пробками, охлаждённый бокал и тарелку с сухариками. Поставила на стол, улыбнулась сначала Жеке, потом Смиту и ушла, виляя толстой задницей. Смит проводил её безразличным взглядом. Жека попробовал пиво — оно показалось хорошим. Конечно, с немецким и чешским сравнения нет, но хорошее. Пилось как квас с небольшой горчинкой. Таким и не заметишь, как нахлещешься.