— Ясно… — кивнул головой Жека. — значит, договорились. И когда вылетаем?
— Сегодня вечером, после небольшой документальной подготовки и проведения финансового обеспечения операции, — сказал Смит. — Больше времени терять не стоит.
— Как с тобой рассчитаться? — спросил Жека. — И как профинансировать операцию?
— Мой аванс забрось на эти реквизиты, — Смит бросил Жеке картонную карточку с номером банковского счёта. — Сейчас сразу же съезди в консульство США и получи кратковременную визу. Для гражданина Германии она позволяет пребывать на территории Штатов 90 дней. Дают её всем подряд, лишь бы было германское гражданство. Потом открой счёт в банке «Wells Fargo», в деловом центре города есть их франкфуртский офис. Закинь туда… Ну пусть сотню тысяч баксов. Это пойдёт на финансирование операции. Отделения «Wells Fargo» есть в каждом американском городишке. Сколько надо будет, столько налички и снимем на месте.
— Как со снаряжением, с одеждой? — спросил Жека.
— Одевайся пока в то, что тебе удобно, можешь даже вот в это, — Смит посмотрел на Жекину кожанку и спортивный костюм с кроссовками. — Для каждой конкретной операции в США нам придётся менять одежду. Ну… Вот и всё. Больше мне сказать тебе нечего.
— Во сколько вылет? — просил Жека.
— Сегодня. В 20 часов, вечером. Встречаемся в 18 часов в аэропорту, — Смит протянул Жеке руку, показывая, что разговор окончен, сказать больше нечего, и время больше терять не стоит.
Ну что ж… Дело пошло…
Глава 3 Привет, Америка!
Жека сидел в самолёте и смотрел в иллюминатор на бескрайний океан под морем облаков. С высоты в 10 километров даже кораблей не видно на его глади. Только по медленно проплывающему мимо облачному покрову можно было определить, что самолёт движется, а не завис в воздухе.
В первом классе, в котором они летели, было совсем тихо, и народу почти не было, что давало возможность иногда перебрасываться общими фразами, особо не таясь, хотя Смит сразу сказал, что в аэропорту Франкфурта, при посадке и высадке надо держаться порознь — для постороннего глаза Жека полетел в Америку один.
Летал он считанное количество раз, но страха не испытывал, да и вообще к смерти относился по принципу «чему быть, того не миновать», больше переживал не за себя, а за то, как отнесутся к его кончине те, кто его знает. Например, Сахариха. Будет ли она горевать? Естественно, будет. Месяц, два, год. Но потом всё равно время возьмёт своё, горькие воспоминания потонут под свежими событиями, и через какое-то время всё забудется. Был человек — и нет его… Сколько людей, животных, за миллионы лет кануло в лету, и памяти не осталось…