Витте это заинтересует, но он ещё поторгуется, не гоже это самому Государю-Императору и Великому Хану. Да ещё и Покровителю Хранителя Мекки и Медины.

А что? Неплохой титул вместо Царя Польского и Великого Князя Финляндского.

Со староверами расстались очень довольными друг другом. Николай наградил шестнадцать космато-бородатых религиозных фанатиков, вдохновителей строительства моста через Енисей, православными орденами Святого Владимира третьей и четвёртой степени. Приняли с благодарностью, как и соответствующие статские чины. Теперь они дворяне. Отныне и староверы в праве занимать любой из постов в Российской Империи, вплоть до Канцлера. Лично он, Николай, считает раскол великой трагедией и будет очень рад, если удастся его преодолеть. Не такой уж он и широкий. Староверы в ответ поклялись создать в Красноярске всесословный и всеконфессиональный университет всех наук. С бесплатными бюджетными местами и даже стипендиями для отличников.

Пара дней в Иркутске, пара на инспекцию строительства второй нитки вокруг Байкала, пара в Чите. В Михайловск, где была запланирована церемония признания Великого Хана, Николай прибыл двенадцатого июля. Мишкин не подвёл, организовал в степи вполне комфортабельное стойбище с большим шатром, крытым белоснежным войлоком и им же крытые полы, причём в два слоя. Почти дворец.

— Тысяч в сорок обошёлся? — поинтересовался Николай.

— Поменьше, — усмехнулся Мишкин, — но даже и втрое больше для такого не жалко, Великий Хан.

— Фу, Мишкин! Ты тупой, православный, военный убийца себе подобных. Не тебе судить, ты больше не наследник титула. Если это будет нужно России — я приму титул даже главного пингвина Антарктиды.

— Так я ведь не в упрёк, Ники. Я это со всем уважением. Клянусь! Я уже не тот идиот капитан, которого ты вразумлял оскорблением действием, кое-чему уже научился. Делать так пока не умею, но оценить уже способен. Великий Хан — это признание того, что я брат Великого Хана. И горжусь этим, правда. А за маман тебе отдельное спасибо. Её здесь почитают за сошедшую в Россию Деву Марию. Прикинь, когда-нибудь в истории мы предстанем сыновьями святых.

— Только на это и надеюсь, брат, — с серьёзным лицом кивнул Николай, — потому что наши с тобой роли в этой истории — это роли двух кровожадных упырей, бредущих по колено в крови.

Церемония вручения тамги Великого Хана и принятия шерти монголами и уйгурами прошла очень красиво. Братья Люмьер, привлечённые в Россию ещё покойным Канцлером графом Шуваловым, сняли это действо на киноплёнку, и их тридцатиминутный, немой, чёрно-белый и статичный ролик срывал овации в синетеатрах Европы. Овации и кассу. Братья за этот фильм заработали почти сорок тысяч рублей. И предложили их Николаю, за эксклюзивное права на съёмку его самого и императорской фамилии.