В августе традиционно (тайно) встретились в Либаве. Насладились намного лучшей, чем в самой Японии, японской кухней, покатались на квадроциклах, с отделкой из полимеров и, по сложившемуся уже обычаю, сели опустошать литровую бутылку Смирновской номер один. Вахтенным застолья сюзеренов и наследников пока не объявленного союза Трёх Императоров, на сей раз был Вильгельм Второй.
Разговаривали по-русски, им в должной мере владели все трое. Ещё английским, но это ведь язык врага.
— Интересные машинки получились, мне понравились. Механическая лошадь, везёт двух всадников и не устаёт. Жалко, что пулемёт некуда пристроить.
— А на лошадь есть куда? — улыбнулся Николай, — Это игрушка, Вилли, забава. Для пулемёта мы сделаем мотоцикл с коляской. Вы не оценили пластик.
— Интересный материал, — Ёсихито, как всегда, был задумчив и немногословен, — лёгкий, но достаточно крепкий. И не ржавеет, не нужно постоянно красить. Пока сложно сказать, где он найдёт применение, но найдёт обязательно, в этом я уверен.
— Если он будет дёшев, то много где, — кивнул Вильгельм, — будет, Ники?
— Когда-нибудь обязательно. Нужно разворачивать массовое производство, но этим будем заниматься уже после войны.
— Почему после войны? До неё ещё четыре года.
— Это по нашим планам четыре, а может быть и три и два. Как только британцы договорятся с американцами и французами, так сразу по тебе и ударят, даже не дожидаясь окончания строительства флота. А война — это мобилизация. Рабочих в том числе, которых и так не хватает. Мы ведь не от хорошей жизни перенесли автомобильный завод в Барселону. Мало нас, для воплощения всех задумок. Приходится концентрироваться на самом важном. Пластик подождёт.
— Да, Барселона… Ты всё-таки заключил договор с испанцами.
— Заключил. Но для вас это обузой не будет. Испания не претендует на Португалию и её колонии.
— Ещё бы она претендовала, — хмыкнул Кайзер, — сама уже натуральная колония. Ладно, чёрт с ней, пусть будет. Тем более, что ваш договор все оценили, как антигерманский, даже сами испанцы.
Так и было. Чтобы в это поверили остальные, пришлось предварительно запугать испанцев мнимой возможностью потери всех Балеарских островов. Бесчестно? Да! А что делать? Кто здесь играет честно? Это игра в глобальную политику, в ней нет правил, только возможности. В накладе Испания не останется, и это — главное, так что совесть Николая не мучила.
— Пришлось постараться. Не держи зла на испанцев, они не виноваты.
— Пусть брешут шавки, — кивнул Вильгельм и наполнил стопарики, — мне пока это только на пользу. Надеюсь, ты не пообещал им вернуть Гибралтар?