— Биржи как в САСШ? — повеселел Сергей Юльевич.

— Ну, почти, — усмехнулся Николай, — в САСШ торгуют акциями всякие жулики, а мы будем продавать реальный товар.

— Разве деньги — это товар?

— Конечно. Если рубли будут покупать за фунты, то для британцев это товар. Красивые бумажки с цифрами. Дальше поехали. Государственному банку Российской Империи теперь ставится задача поддерживать инфляцию в стране на уровне двух-трёх процентов. Если инфляция меньше — объём ассигнаций в обороте нужно увеличивать и наоборот. Для этого нужно ввести понятие «ключевая ставка», по которой уполномоченные коммерческие банки будут получать в Госбанке кредиты.

— А казна?

— Казна в идеале должна жить на налоги, Сергей Юльевич. Но в случае необходимости, и казне придётся занимать под общий процент, иначе система рухнет. На вас я возлагаю организацию всей системы, даю на это полгода. Если всё заработает как мне хочется — быть вам действительным тайным советником, графом и кавалером ордена «Андрея Первозванного». Пётр Аркадьевич вам поможет. Он будущий председатель Комитета министров, надеюсь, вы сработаетесь, это в ваших общих интересах.

Общественная жизнь в России с начала 1894 года натурально закипела. Императорские манифесты, указы и рескрипты публиковались по два-три в неделю, и каждый из них вызывал очень оживлённое обсуждение. Например: указ о вооружённых силах Российской Империи, который запрещал в армии и на флоте телесные наказания, а рукоприкладство их благородий теперь считалось дисциплинарно (а в отдельных случаях) и уголовно наказуемым проступком. Холопов больше нет, есть защитники Отечества разных званий. Отслуживший срочную службу призывник, получал право на обучение в школах сержантов (унтер-офицеров) и офицерских военных училищах. Теперь всё зависело только от тебя самого — выдержишь экзамен — и учись на благородие. Один день в неделю в армии и на флоте теперь был учебным. По плавающему графику (вахты и наряды с караулами никто не отменял), но обязательным. Неграмотных солдат и матросов на втором году службы быть не должно! Ответственность за образование возлагалась на командиров, с соответствующими взысканиями и поощрениями за результат.

Манифест Александра Третьего — «Кто не служит — тот не дворянин», неожиданно затронул генерал-адмирала Алексея Александровича Романова, которого «списали» в мещане, а все его имения в России национализировали.

Именно «национализировали», а не конфисковали. Для публики в этом слове был свой, особый шарм. Всё национализированное попадало в особый фонд министерства Финансов и под действие закона «Об отчуждённом имуществе». Закона! В России! Верховенство которого признал сам Император! Не могли не пойти слухи о Конституции.