— Вот-вот Поветрие будет здесь! — рыкнул Скарабей, подскочив. — Ну, чего копаетесь⁈

Мы вцепились в края люка уже в восемь рук, и со скрежетом люк поддался. Изнутри пахнуло вековой затхлостью, сыростью и, как ни странно, теплом. Тьма в люке была кромешная.

Щелкнув фонариком, Свиридова быстро свесила ноги вниз.

— Туда⁈ — сглотнула Мила, но Свиридова уже скрылась во тьме. Ее каблуки звонко ударили по металлу.

— Чего ждете⁈ — крикнула она снизу. — Или хотите поболтать с Поветрием с глазу на глаз?

В ответ шибануло сетью молний, и на миг показалось, будто они ударили в самого Леви. Но нет — вспышка пронеслась мимо. По броне застучали первые капли, а пару секунд спустя они барабанили словно картечь. Над головой все стало черным, и где-то среди сплошной тьмы росло алое сияние.

Оно пульсировало словно сердце.

— Едрить твою япону мать налево! Отойди, Юлия!

И Скарабей исчез внизу. Его бойцы, один за другим, тоже попрыгали вниз. Наконец настал наш черед.

— Давайте, по одному, — кивнул я, и девушки полезли вслед бойцам. Последней осталась стоять Мила. Ее била дрожь.

— Я боюсь темноты… — и она посмотрела на нас с Шахом. — Никто не говорил, что нам придется лазить внутри у…

Ее прервал окрик снизу:

— Ну чего вы там телитесь⁈ Живо вниз, рыцари! Или закрывайте люк с той стороны, япона… — и все потонуло в грохоте. Молния рассекла дерево неподалеку.

Вскрикнув, Мила прыгнула вниз, а за ней и мы с Шахом. Я замыкал — приземлившись на ржавый пол, залитый чем-то скользким, вцепился в крышку.

На пару смертельно долгих секунд мне показалось, что я всех подведу — тяжеленная крышка никак не хотела опускаться. Но очередной раскат, а затем и порыв чудовищно сильного ветра помог мне — крышку сорвало с места и она едва не припечатала меня сверху.

БАХ! Грохот эхом прошелся по стальным внутренностям Леви. Все стало тьмой.

* * *

Когда сознание вернулось, первое, что увидела фокс была рукоять револьвера.

Он был совсем близко — только руку протяни. Качался перед ее носом, пах порохом и сталью, блестел ярко начищенным курком, который она взводила, наверное, тысячу раз. Но увы, руки были крепко связаны за спиной, а сама Тома, как мешок качалась за спиной того, кто еще вчера выбил из нее весь дух.

Этот однорукий урод с обезображенным лицом не представился, но она знала, что его зовут Асмодей Булгарин. Охотник за нелюдями.

— Заставила же ты меня побегать, Томочка… — болтал он на ходу. — Жизнь в этих лесах, знаешь ли, не сахар… Холод, комары. Твари всякие. Наверное, впервые за долгие годы я так намучился…

Тома не ответила. Вокруг был лес. Светало.