Вот только с каждой секундой мозг выкидывал, признавая негодными, все больше вариантов. На том участке почти не было ловушек, а стоит повернуться к белкам спиной — и это будет последним идиотским решением, которое Стас примет в своей и так не слишком длинной жизни.

Даже сейчас твари будто чувствовали его сомнения. Раскроив череп безрассудно бросившейся к его глотке белке, Стас почувствовал резкую боль в ноге, зашипел и сбил кинжалом сразу двух вцепившихся в конечность тварей. Полученные раны заросли сами, буквально за мгновения, а хлещущая в теле энергия смыла боль неодолимой волной.

Мужик с ирокезом же, напрочь игнорируя боль от многочисленных ран, яростно прорубался сквозь плотные ряды врагов. Только сейчас Стас заметил окружающую незваного «помощника» огненную ауру, которая обжигала тварям шерсть и медленно топила вокруг него снег. Сам же воин выбросил щит и раз за разом крутил своим топором, каждым ударом убивая очередную белку.

В какой-то момент Стасу даже начало казаться, что ярость победит. Что этот берсерк, ворвавшийся один против сотни, отдавшийся своей жажде крови, вырежет еще десяток тварей — и остальные дрогнут. Он и сам почувствовал скользкий, липкий страх, все плотнее окутывавший бездушных врагов. На секунду.

А в следующий момент у «Икара» порвались крылья.

Точнее, обувь. Кривая, но крепкая поделка изо льда, веток и шкуры, развалилась, не выдержав яростного пламени. И неумолимый берсерк, запнувшись, рухнул на снег, прямо под ноги своих врагов. Которые, мгновенно забыв о страхе, захлестнули его неумолимой серой волной.

Рыкнув под нос, Стас, уже почти добравшийся до своего незадачливого союзника, без лишних сомнений рванул «нити», активируя сразу два десятка ловушек, и бросился вперед. Внутренняя энергия, перемешавшись с той непонятной силой, которой при каждом убийстве охотно делился с ним меч, рванула тело вперед. В три мощных удара раскидав всех белок, мечник наклонился и попытался нащупать у мужчины пульс.

Тут даже доктором не нужно быть, чтобы понять — с такими повреждениями не живут. Еще до своего злополучного падения начинающий берсерк был уже фактически мертв. Регенерация способна вылечить самые серьезные раны, но даже она не справится, если все тело будет одним сплошным ранением. Будто отвечая на мысли Стаса, взвыло его чувство пространства — обезображенный труп исчез в никуда, оставив лишь сломанный пополам боевой топор, отброшенный хозяином как ненужный хлам щит и оплавленную полосу на снегу, которая уже успела покрыться коркой льда.

Рыкнув, Стас обрушил меч на ближайшую из местных «белок», оскалившую на него зубастую пасть. Он чувствовал, как внутри пышет гнев. Сложно как-то грустить, когда человек был тебе безразличен. Но все равно парня изнутри ела злость. На людскую глупость, на пошедший не так план, на не сумевшего удержать своего друга копейщика. Немного на себя. И сейчас… сейчас он собирался этот гнев выместить на так осточертевших зубастых тварей.