. — А я Валентина Петровна, а вторая Валентина, коллега моя, пошла выгонять засидевшихся гостей, — Петровна показала на мой синяк. — Приложили, изверги. Больно?

— Нет, не больно. Меня зовут Анатолий Аркадьевич Чубайсов, — представился я.

Женщина панибратски махнула мне рукой, мол, присаживайся за стол, и я не стал отказываться. Рядом уже стояла тарелка с ложкой, видно, что только что помытая, наверное, после того, как Васька поел.

По известным причинам, нормально поесть дома мне не удалось. И вот оно — я всё равно называю и считаю квартиру отца своим домом. Ничего, я обязательно себя проявлю, и родители сами пойдут на примирение. Ссориться с этими, по сути, неплохими людьми у меня не было никакого желания. Хотя закон жизни таков: птенец вырос, он обязан покинуть своё гнездо, чтобы вить собственное. Лучше всего всё-таки любить родителей на расстоянии, тогда не будет стоять острый вопрос подчинения.

— Так чего ты пришёл? — спросила Петровна, щедро накладывая мне в алюминиевую тарелку из жёлтой эмалированной кастрюли макароны по-флотски. — Один фонарь под глазом получил, нужно еще один для этой… для симметрии?

Сказала Петровна и рассмеялась.

— Жить пришел, — незамысловато и откровенно ответил я.

— О как! А с директором решил? — поинтересовалась женщина, подвигая вилку.

— Завтра и поговорю, — отвечал я, невольно сглатывая слюну.

Макароны по-флотски — это для меня такая же кулинарная визитная карточка Советского Союза, как салат оливье или селёдка под шубой. Вермишель «Экстра» и тушёнка хорошо пожаренные с луком — доступная, сытная и вкусная еда любого советского человека. Не итальянская паста из твёрдых сортов пшеницы с мудрёным соусом, но… Не менее вкусно. Я тут же нанизал на вилку сразу несколько штук. Был в макаронах по-флотски свой шарм, самобытность, ностальгия.

— Аркадьевич, в общаге будет всё спокойно, отвечаю. Сыграйте только на балалайке ту песню, — просящим, если не умоляющим голосом сказал Василий, дождавшись, когда я прожую и подниму на него взгляд.

Сейчас парень со шрамом и припухшим после драки лицом не казался мне теперь таким уж обречённым маргиналом, как при первой встрече. Может, из него мог получиться даже порядочный человек? Если бы Вася не уходил из училища, наверное, куда-то в армию, то я мог попробовать сделать из него хорошего человека, направить на правильный путь.

— Когда заселюсь, так и сыграю, Вася, — сказал я, посмотрел на Петровну. — Заселюсь же?

Как в училище может быть чуть ли не главным человеком уборщица, так в общежитии, в отсутствие коменданта, вахта принимает даже самые спорные решения.