— О! Ты всё-таки остановил свой выбор на блондинке и припахал помочь? Не, ну так-то она поинтереснее сербки будет! Ой! Юль, кончай щипаться, — в трубке послышалась возня и сердитое шипение его благоверной. — Я с Серёгой общаюсь по делу, не мешай!

Наконец возня закончилась шагами и хлопнувшей дверью: — Всё, могу говорить спокойно, я заперся в твоём кабинете.

— Илья, ты всё правильно понял, только всё с точностью наоборот. Я с Даниэлой, а дочь олигарха была послана и потребовала машину обратно. Так что будь другом, оформи там всё как надо, чтобы её больше не видеть.

— А чего так резко? Всё-таки она хорошая девушка, хоть и богатая. Беспокоилась о тебе и заботилась наравне с Даниэлой — они по переменке каждый день тебя вывозили воздухом подышать.

— Да? Не знал… — мне стало стыдно. Не люблю быть неблагодарной свиньёй. Извинюсь потом. Наверное. — Илья, это уже всё в прошлом. В общем, жду тебя вечером. Да, и захвати с собой тех пирожков. На меня жор после голодовки напал, а здесь кормят, как будто специально, чтобы люди поскорее из больницы сбегали!

— А ты как хотел? Это специальная метода — чем невкуснее хавчик, тем больше тяга к выздоровлению и к жизни вообще! Ладно, привезу…

* * *

— Вот дура! — ругала себя Наталья, шагая по Садовому в сторону дома. — Зачем я ему про машину? Надо было сломать возникший лёд отчуждения, а не истерить! Во всём виноваты расшалившиеся нервы! — она признала очевидное. Последние два месяца были для неё сплошным испытанием. Сначала несостоявшаяся свадьба и ор отца, потом страх за Сергея — она уже начала отчаиваться, что он так и не придёт в себя. А ещё необходимость самой думать о будущем. Отец после возвращения из Англии приказал ей освободить квартиру на Остоженке и не появляться в загородном дворце, пока не одумается и не вернётся на всё согласная, а заодно заблокировал ей доступ к финансам и уволил из компании. У неё на руках остались только пластиковые карточки с остатками былой роскоши. Сейчас она перебралась к бабе Насте в сталинскую высотку на Котельнической набережной — дом силовиков и творческой интеллигенции. Отсюда было недалеко до Склифосовского, и вообще она здесь была дома — ей пришлось много лет жить с дедом и бабой в их просторной квартире с высокими потолками, когда не стало мамы…

Она вздохнула и попыталась выбросить мысли о Петрове из головы. Он теперь в порядке, и у неё развязаны руки. Скоро появятся колёса, а то сложно без машины — вся её коллекция осталась в доме отца. В общем, пора заняться поиском источника доходов и воспользоваться самостоятельностью, которой она так долго добивалась.