* * *

Понедельник. Мы отдали швартовы и взяли курс на Запад. Впереди буксир с капитаном, двумя штатными матросами и механиком, в кают-компании наши зацепившиеся языками девушки готовят обед, за буксиром буровит океанскую гладь лихтёр, прозванный броненосцем «Потёмкиным», позади на привязи тащится «Авось».

— Вот что, пацаны, не нравится мне наш капитан, — озвучил давно терзавшую меня мысль, оглядываясь на рубку. Наша мужская компания собралась на корме, и сейчас я озвучивал меры предосторожности нашего путешествия.

— Бггг, Серёга, именно так начинались все пиратские бунты на кораблях! — хохотнул Илья. — Ты планируешь устранить капитана и поднять Весёлого Роджера?

— Ну, пока дон Педро не давал повода, но я бы не расслаблялся.

— Ты что-то чувствуешь? — напрягся Семён.

— Оружие у капитана и команды. В рубке пистолет и сигнальная ракетница, в каютах длинноствол и пистолеты. Вроде, оснований для беспокойства нет, но будьте начеку. Передайте своим женщинам, чтобы ночью получше запирались в каютах.

— Будем ночевать, как решили? Две каюты на четверых, а нас семеро с Аришей, — спросил Илья. Мы ещё на берегу договорились, что днём все вместе на буксире, а на ночь я с Семёном на тузике добираемся до катера. Правда, сначала Ксюша воспылала энтузиазмом, но я её отговорил. Ночь, темень, неудобная лавка и попеременное дежурство. Поэтому она будет ночевать с Зинаидой, Илья с Юлей и Аришей, а я и Семён будем вести по очереди ночное дежурство. На всякий. У каждого недорогая портативная рация уоки-токи, если что, вызовут на помощь. Я же в качестве ультимативного оружия массового поражения. И боеприпасы могу обезвредить, и всю команду удалённо выключить, если будет надо.

— Да. Ночуем, как решили, и смотрим в оба.

* * *

Обед прошёл в тёплой дружеской обстановке. Сначала мы поснедали в компании с капитаном, затем команда. Дон Педро похвалил за домашний обед и напомнил об ужине. Заверили, что всё будет в лучшем виде — часть продуктов мы занесли на буксир и были готовы к выполнению договорённостей. Завтрак, обед, ужин и компот.

К вечеру поднялась волна. Ветра не было, но где-то прошёл шторм, и сейчас «Потёмкин» поднимался и опускался на длинных океанских волнах, периодически поднимая кучу брызг, которые доставали до крана. Позади на волнах прыгал катер, и я обосновался на корме, наблюдая за своей плавучей движимостью.

— Серёжа, что-то мне не хорошо, — из каюты на свежий воздух поднялась зеленеющая Юлия с дочкой на руках. Аришу тоже укачало, и она начала капризничать.

— Иди, подлечу, — усадил их на скамейку и начал водить над ними руками. Да, слабый вестибулярный аппарат, надо помочь.