— Доброе утро, — тепло поприветствовала женщину. С первого мгновения та вызвала симпатию. Отдельно порадовало, что она не стала сообщать, как сильно я изменилась.

Тем временем Надежда Михайловна спросила у Светы:

— Я заберу Егора? — и мягко пояснила: — Нам скоро ехать в реабилитационный центр.

— Мы с Ярой перекусим, и я вас отвезу. Егор позавтракал? — заботливо поинтересовалась сестра.

— Конечно. Буквально полчаса назад. Харуко приготовила изумительный творожно-морковный пудинг. Уплетал за обе щеки. Ни крошки на тарелке не оставил, — с одобрением отозвалась Надежда Михайловна. А потом, присмотревшись к ребенку, нахмурилась. — Какой-то ты, дружочек, бледный да вялый, — присев рядом с мальчиком, пощупала его лоб, заглянула в глаза. — Хм, похоже, опять очередная побочка на лекарства, — женщина вздохнула. — Думаю, не стоит никуда ехать. Останемся сегодня дома. Пойдемте, Егор Савельевич, полежите, отдохнете, сказку вам почитаю, — позвала ласково, взяла мальчугана за руку и неторопливо увела.

Проводив их взглядом, я уточнила у Светы:

— И часто реакция на лекарства?

— Дело тут не только в них, — девушка с грустью покачала головой. — Генетический порок тащит за собой кучу болячек. Егор последнее время редко себя хорошо чувствует. Мы надеялись, что отдых на море хоть чуть поможет, но… — замолчав, она с досадой поджала губы. Затем решительно тряхнула головой, видимо, прогоняя печальные мысли, и поинтересовалась: — Ты мне лучше скажи, что у вас с принцем происходит?

— Эм-м, — я пожала плечами и развела руками, действительно не зная, что ответить.

— И чего мычишь? — язвительно фыркнула сестра. — Яр, я же не слепая. Поговорим?

Вновь глянув на настенные часы, я быстро предложила:

— А пойдем поедим?

— Ты же понимаешь, что не отвертишься от разговора? — усмехнулась Света.

— Догадываюсь, — хмыкнула я беззлобно.

Выйдя из спальни, мы бодро спустились по лестнице, зашли в кухню-столовую. Едва завидев нас, Харуко привычно заулыбалась и принялась деловито накрывать на стол. Сев рядом, мы с сестрой слаженно сухо поблагодарили женщину и неспешно приступили к завтраку.

Перебрасываясь со Светой ничего не значащими фразами, я то и дело чувствовала пронизывающий до костей взгляд японки. Та вроде бы просто хлопотала по кухне, но интуиция все громче и громче шептала: «Опасность! Опасность!»

— Не буду вам мешать, — заявила Харуко. — Если понадоблюсь, я у себя, — низко поклонившись, она удалилась в комнатку под лестницей.

— Одна-а-ако, — удивленно пробормотала Света. Понизив голос, добавила: — Честно говоря, думала, не уйдет. Что-то она сегодня непривычно нормальная.