Утешив себя, что это временно, гордо расправила плечи и пошла по широкому коридору в учебный класс.

Едва миновала стайку девочек, услышала, как те жарко зашептали:

— Смотри, смотри!

— Это она! Та самая!

М-да, сочувствую знаменитостям: их же постоянно рассматривают, оценивают. Привыкнуть-то реально, но все одно столь назойливый интерес не может не раздражать. Теперь понятно, отчего Дэйчи так любит темные очки: прячет взор от посторонних, оберегая личное пространство.

Путь мой пролегал мимо сгрудившихся возле широкого окна старшеклассников. Увидев меня, те, ничуть не стесняясь, начали обсуждение:

— Надо же, какой куколкой Игнатьева стала! И я бы от такой фанаточки не отказался. Ух, мы бы пошалили! — громогласно сообщил одноклассникам высокий спортивный парень.

— Фу, и ничего в ней нет интересного. А разговоров-то! — презрительно скривилась темноволосая красавица. Стоящие рядом подружки активно закивали.

— И что принц в ней нашел? — с недоумением поинтересовалась маленькая пухлая шатенка. — Длинная, тощая, как палка, еще и блондинка, а значит, тупая. О чем он с ней беседовал?

— Красивые женщины нужны не для бесед, — мечтательно сообщил худенький парень в больших очках. Его слова поддержали дружным смехом и одобрительными возгласами.

Постаравшись абстрагироваться от колких фраз в свой адрес, я принялась тщательно обдумывать спонтанно полученную информацию. Похоже, в школе знают, что я была фанаткой Дэйчи. Можно это использовать, когда начнут задавать вопросы. А задавать начнут, без сомнений.

Сохраняя невозмутимость, зашла в кабинет и тут же окунулась в гул множества голосов, волнами расходящийся по помещению. То и дело вспыхивал смех.

Сидящий ближе всех к входной двери парень неожиданно громко воскликнул:

— Ба, какие люди!

— Смотрите, кто одарил нас своим вниманием! — вскочил из-за парты другой одноклассник — высокий тощий брюнет.

Шум смолк. Позабыв про дела и беседы, ученики дружно уставились на меня.

Меж тем, преградив мне дорогу, брюнет нарочито подобострастно поклонился. Выпрямившись, пригладил и без того прилизанные волосы и торжественно изрек:

— Мы безмерно счастливы вновь видеть вас, Ярослава Владимировна! Разрешите сопроводить вас к столу? — согнувшись, он застыл в демонстративно покорной позе.

— Не юродствуй. Тебе не идет, — сухо бросила, не глядя на шута, обошла его и направилась к своему месту.

Дойдя, принялась неспешно выкладывать учебники.

— Игнатьева, нас тут очень интересует один момент, — внезапно услышала звонкий девичий голос с соседнего ряда. Обернувшись, увидела довольно симпатичную блондинку и вопросительно изогнула бровь. Та же, неторопливо встав с места, с наигранной заботой продолжила: — Мы с девочками о тебе, горемычной, тревожимся, головы ломаем, думая, как помочь память восстановить. А выходит, своего кумира ты прекрасно помнишь. И вчера, вон, по физике задачи отлично решила. Отчего так, а? — она многозначительно хмыкнула. — У тебя какая-то очень уж избирательная амнезия. Не водишь ли ты всех за нос, подруженька? Может, ты ничего и не забыла?