— Спасибо, — поблагодарила искренне и, закинув лямку рюкзака на плечо, пошла за добровольным сопровождающим.

Добрались в столовую мы без происшествий. Проведя через огромное помещение к раздаче, Андрей на личном примере показал, где брать поднос, а где ложку и вилку. Выстояв вместе со мной длинную очередь, он указал на один из пустых столиков.

Устроившись напротив меня, юноша пожелал приятного аппетита и принялся есть. Подобному соседству за обедом я не возражала. Парень, судя по всему, неплохой.

Школьная еда оказалась приготовлена весьма недурно. Однако насладиться ею в полной мере не получилось: постоянные взгляды не позволяли расслабиться. Даже Андрей, хоть и старался не показывать интереса, явно изучал меня. И как бы я себя ни убеждала, что повышенное внимание мне безразлично, это не так. Внешне невозмутимая, внутри словно натянутая струна — долго ли выдержу?

Закончив с трапезой, промокнула губы салфеткой. Открыто посмотрев на одноклассника, в лоб спросила:

— Что не так?

Тот не стушевался:

— Ты стала совсем другой. И внешне, и по характеру.

— Жизнь такая, — ответила с улыбкой.

— Ты уже где-то успела пересечься с Галицким? — поинтересовался Андрей и быстро глянул куда-то направо. — Наш боярин глаз с тебя не сводит, — пояснил с усмешкой.

Даже и не подумав обернуться, я поднялась и с непритворной грустью ответила:

— Меня сегодня многие изучают и оценивают. Пойдем?

— Ты иди. Нашу посуду отнесу и догоню.

— Спасибо.

Вновь закинув лямку рюкзака на плечо, неторопливо направилась к выходу. Проходя мимо одного из столиков, внезапно почувствовала резкий шлепок по попе.

— Хороша стала! — отчетливо прозвучал юношеский голос.

Медленно повернулась к сидящим за четырехместным столом двум парням и двум девушкам. И почему я не удивлена ехидному лицу Степановой и загадочно-таинственному ее подружки? Ладно, с ними разберусь позже.

Посмотрев в глаза тому, кто посмел меня лапать, громко произнесла:

— Первое и последнее предупреждение: не стоит так делать.

Привычный шум в столовой разом затих. Все присутствующие замерли в ожидании развязки конфликта.

Отступать нельзя. Никак нельзя. Покажу слабость — сожрут и не подавятся.

Тем временем, нарочито неторопливо поднявшись, юноша расправил широкие плечи и пренебрежительно поинтересовался:

— А то что?

— Пожалеешь, — ответила ледяным тоном.

— Ух ты! — парень ухмыльнулся, вытянул руку, демонстративно растопырил пальцы и сомкнул их на моей груди. — И что теперь? Громко заплачешь? — он похабно оскалился.

В этот миг в моей голове словно что-то перещелкнуло. Рюкзак бесшумно упал на пол.