побывать. Но вам, как гостю дома, отказа не будет, так что… пользуйтесь возможностью, молодой господин. — Благодарю за совет, — невольно сваливаясь в подражание тону собеседника, откликнулся я. — Обязательно им воспользуюсь. А что? Мне действительно интересно, что же должен быть за сад такой, если его вид пронимает даже этого твердокаменного дворецкого⁈ За разговором я и не заметил, как мы спустились по огромной широкой лестнице и оказались в просторном холле первого этажа. Здесь Сварт уже знакомым жестом-посылом распахнул двери, ведущие в левое крыло, и уже через минуту мы оказались в той самой «малой гостиной», где должна была состояться моя вторая встреча с князем Старицким. Удивительно, но я абсолютно не волновался по этому поводу. Очевидно, вчерашний шок от заявления «земляка» начисто исчерпал такую возможность. В общем, сейчас, перед беседой с князем, я был спокоен как танк. Оно и к лучшему. Приложив указательный палец к уху, словно прижимая невидимый наушник, Сварт чему-то кивнул и указал мне на одно из кресел у декоративного, но от того не менее настоящего камина, в котором, несмотря на время и погоду за окном, уже весело трещал огонь, пожирающий пару поленьев, распространяющих по комнате приятный хвойный аромат. — Присаживайтесь, молодой господин. Его сиятельство подойдёт через пару минут, — произнёс он и, чуть помедлив, предложил: — Может быть, желаете чаю? — Лучше кофе, — устраиваясь в кресле, ответил я. — Чёрный, без сахара. — Я распоряжусь, — кивнул Сварт и исчез за дверью. Я же принялся рассматривать обстановку гостиной в ожидании, когда появится хозяин дома. В отличие от «моей» спальни, меблировка этой комнаты не отличалась монументальностью. Несколько лёгких, хотя и очень удобных кресел, пара кушеток и низкие «журнальные» столики с лакированными деревянными столешницами, узор и цвет которых вполне гармонировал с бежевым цветом стен и деревянными же панелями на них. Просто, изящно… и без претензий на роскошь. Весьма приятная обстановка, надо сказать. По крайней мере, в этом помещении у меня не возникает ощущения, что я нахожусь в музее. — Доброе утро, Ерофей, — голос, раздавшийся от двери, полускрытой тяжёлой портьерой, заставил меня отвлечься от осмотра гостиной. Обернувшись на звук, я поднялся с кресла и коротко кивнул стоящему на пороге хозяину дома. — Здравствуйте, ваше… — Виталий Родионович, с твоего позволения, — покачав головой, перебил меня Старицкий. Мы окинули друг друга изучающими взглядами и не сдержали ухмылок при появлении дворецкого,