вошедшего в гостиную с подносом в руках. И было отчего. Очевидно, князь тоже не очень-то любит официоз, по крайней мере, у себя дома, поскольку одеты мы оказались под стать друг другу. Брюки, рубашка с закатанными рукавами, жилет и к чёрту галстук с пиджаком. Три-два, камнемордый. Три-два! Сварт, правда, ни мимикой, ни жестом не выдал своего отношения к такому вопиющему нарушению этикета. Разве что в эмоциях проскользнули нотки недовольства… и смирения в адрес князя. Кажется, дворецкий давно махнул рукой на поведение своего хозяина. Пока Сварт расставлял на столике кофейный набор, Старицкий успел приземлиться в соседнее кресло и теперь молча наблюдал за действиями дворецкого. Вот только ощущение направленного чужого внимания, змеями скользящего вокруг моего тела, не оставляло меня ни на секунду. И что самое паршивое, за этим потоком я совершенно не мог разобрать эмоции князя… кроме тех, что он сам изволил демонстрировать. — Как твоё самочувствие, Ерофей? — спросил Старицкий, когда дворецкий покинул гостиную, закрыв за собой дверь. — Благодарю, чувствую себя замечательно, — ответил я, делая глоток горячего, отдающего кардамоном кофе. — От вчерашнего срыва не осталось и следа. — Переволновался? — Можно сказать и так. Последний месяц выдался слишком… слишком активным, — согласился я. — А ваше заявление просто стало последней каплей, если можно так выразиться. — Понимаю, — кивнул Старицкий и, в свою очередь, пригубив кофе, откинулся на спинку кресла. — Но сейчас, как я вижу, ты уже в порядке, да? — Вполне, — пожал я плечами. — Выспался, успокоился, готов к продолжению беседы. — Это замечательно, — вернув блюдце и чашку на столик, князь хлопнул в ладоши, и пространство вокруг на миг исказилось, пропуская через себя волну какого-то конструкта, мгновенно затянувшего стены радужной прозрачной плёнкой. Заметив мой взгляд, князь пояснил: — Вообще-то это защита от попыток подслушать или подсмотреть происходящее в комнате, но в данном случае просто знак обитателям дома, чтобы не беспокоили без веской причины. Разговор у нас будет серьёзный… и долгий. Ты готов? — Вполне, — ответил я. — Славно-славно, — протянул Старицкий и ожёг меня пристальным взглядом. — Спокоен, сосредоточен и совершенно не удивлён, хотя не можешь не понимать, что беседа наша будет непростой. — Я успел понять, что всё очень серьёзно, ещё вчера, когда мне представили кое-кого из гостей вашего дома, — заметил я. — И у меня было достаточно времени, чтобы… морально подготовиться. — Хм, что ж, это хорошо,