Сделала паузу, подождав, пока мимо пройдёт прогуливающаяся парочка. Я шагнул чуть в сторону, загораживая её.

— А ты… вспоминал обо мне? — вдруг спросила она, на мгновение подняв на меня взгляд и тут же отведя его в сторону.

— Конечно.

Я тот ещё дуболом, ещё и потерявший память. Но когда женщина задаёт подобный вопрос, правильный ответ только один. И надо быть полным идиотом, чтобы не понимать этого.

— Я тоже, — стискивая пальцами мою руку, чуть слышно шепнула она. — И… прости меня, Богдан!

— За что?

— Есть за что… — ещё больше смутилась она. Отстранилась, сделала глубокую затяжку. — Впрочем, всё ведь обошлось. Ты жив, здоров и… судя по тому, что оказался здесь, дела у тебя идут в гору. Я читала о тебе в газете, кстати.

— Я тоже, — усмехнулся я. — Большая часть этих статеек — полное враньё.

— Ну, что-то ведь наверняка правда? — несмело улыбнулась она в ответ. И вдруг в ужасе замерла, глядя мне куда-то за спину.

Я бросил взгляд в ту сторону, не оборачиваясь полностью. Ну точно. Фома. Идёт прямо в нашу сторону. К счастью, не один, и на ходу обсуждает что-то с собеседником. Но технично смыться, не попавшись ему на глаза, уже не получится. Хотя…

— Дружище, позволь-ка…

Подхватив у как раз проходившего мимо официанта поднос с пустыми бокалами, я неторопливо зашагал дальше по коридору, спиной к Кудеярову. Поднос держал под низ пальцами правой руки, лавируя между гостями так, чтобы ненароком не задеть кого-нибудь. Сзади мой простецкий китель вполне мог сойти за униформу местного персонала, и если Фома не будет приглядываться…

Вроде пронесло. Окриков в спину я не получил, да и вообще всё было спокойно. Разве что официант, молоденький совсем мальчишка, растерялся и семенил за мной следом, пытаясь обогнать. Но шума не поднимал, лишь что-то протестующе бормотал, время от времени робко пытаясь забрать у меня поднос. Пройдя несколько метров, я нырнул в сторону, за колонну, там вернул бедолаге его реквизит и тут же направился ближе к центру зала, чтобы затеряться в толпе.

— Господин Сибирский?

Голос был молодой женский, но в толпе я не сразу разглядел, кто меня окликнул. К тому же оркестр как раз заиграл какой-то вальс, и вокруг закружилились танцующие пары. Я остановился, окидывая взглядом зал.

— Господин Сибирский, мы тут!

Слева от меня, возле лестницы, ведущей на второй этаж зала, стояла группка молодых барышень. Одна из них махала мне рукой со сложенным веером.

Блондинка, весьма эффектная. В светло-бежевом платье с роскошной вышивкой в нижней части, с тугим корсетом, подчёркивающим и без того узкую талию, и с затейливыми цветочными украшениями по лифу. Шею украшает искрящееся колье, блеск бриллиантов в котором видно даже отсюда. Спутницы её тоже одеты дорого, но всё же выглядят на её фоне немного блекло. Впрочем, не только из-за нарядов.