Интерлюдия. Путилин
Туннель, освещенный тускло мерцающими эмберитовыми светильниками, казался бесконечным. С влажных кирпичных сводов то и дело срывались капли воды, звуки шагов, отражаясь от стен, разносились гулким эхом. Путилин шёл быстро, так что сопровождающий его филёр еле поспевал за ним.
— Всё, как вы велели, шеф. Сначала увезли в участок на Воскресенской, а уже оттуда тайно переправили сюда. Слежки вроде не было. Но поручиться не могу. Людей мало. Если бы вы позволили привлечь кого-то из жандармов…
— Исключено. Бывшим людям Барсенева доверять нельзя, пока не проведем подробную проверку. Наверняка многие из них были в курсе связей обер-полицмейстера со Стаей, и до сих пор могут сотрудничать с упырями.
— Да как пить дать… — вздохнул филёр. — Как они ловко с телом самого Барсенева провернули! Как в землю провалился! Думаете, упыри?
— Скорее всего. Стая всегда умела мастерски заметать следы. Передал, чтобы на Воскресенской усиленную охрану выставили?
— Угу. Но сомневаюсь, что упыри сунутся прямо туда прямо так, напролом…
— Кто знает, кто знает. После того, что они устроили в Громовских банях и у Хаймовича, я уже ни в чём не уверен.
— Это да. Обнаглели? Из-за того, что Дружина томская в упадке, страх потеряли?
— Да нет, тут, похоже, что-то посерьёзнее. Какая-то междоусобная война… Как там Тимофей?
— К университетской целительнице отвезли, как вы велели. Она его подлатала. Жить будет, рука тоже двигается. Но, правда, теперь он нам не помощник. Докторша говорит — недели на три, самое малое.
Путилин вздохнул, покачав головой. Людей и так катастрофически не хватало, и потеря каждого бойца, даже временная, воспринималась крайне болезненно. Но самое главное — вряд ли ситуация серьёзно изменится в будущем. Дела в губернии обстоят даже хуже, чем он предполагал. Бывший глава местного отделения Дружины, усыпляя бдительность вышестоящего начальства, годами слал в столицу бодрые доклады, в то время как на деле тут творится чёрт знает что.
С охотой на чудовищ ситуация ещё более-менее контролируемая. Правда, сами охотники, до этого действовавшие под эгидой Дружины, за последние годы разбежались, и большая их часть стала вольными наёмниками. Впрочем, этих он надеялся со временем вернуть.
Но вот во всём, что касается других функций Дружины — особенно в части контроля за местными нефилимами — местное отделение провалилось по всем фронтам. И выглядит это целенаправленной политикой со стороны губернатора и последнего главы отделения, старика Юдашева. Цепочка мелких диверсий, постепенно приведших к полному моральному и физическому разложению мощной дисциплинированной структуры.