И даже то, что разгребать всё это послали именно его, Путилина, выглядело крайне странно. Он Охотник, его дело — выслеживать и уничтожать потусторонних тварей. А все эти подковёрные интриги нефов, организаторская работа, поиски заговорщиков и предателей — точно не про него. И начальство, посылающее его сюда, не могло об этом не знать. Тогда что это? Месть за прошлые конфликты? Попытка окончательно его закопать?

Остановившись перед обитой листовым железом дверью, он протяжно выдохнул, отбрасывая лишние мысли и эмоции. Снял со стены допотопный светильник, похожий на песочные часы с рукояткой для ношения сверху. Кристалл солнечника внутри изрядно потускнел — похоже, его давненько не выносили на свет для подзарядки.

— Когда проверяли его в прошлый раз? — обернулся он к Игнатову.

— Где-то час назад. Живой ещё был.

Дверь отворилась с протяжным, пробирающим до костей скрежетом. Находящийся в камере пленник, оказавшись в пятне света от фонаря, медленно поднял голову. На лице Путилина не дрогнул ни один мускул, но сопровождающий его филёр невольно отшатнулся, скрылся за спиной начальника, тайком перекрестился.

Пленник сидел на полу, прислонённый к кирпичной стене, и прикованный к ней широкими железными браслетами с синь-камнем. Будто распят. Кажется, всё его тело являло собой сплошную едва зарубцевавшуюся рану, одежда покрыта бурыми пятнами засохшей крови. Не лицо, а отбивная. Его будто бы привязали к заднему бамперу машины и протащили по булыжной мостовой добрую версту. Даже то, что это существо всё еще может сидеть прямо и двигаться, уже пугает. Как оживший мертвец.

— Как самочувствие, Грачёв? — с лёгкой усмешкой спросил Путилин, заложив руки за спину.

Шагнул ближе к пленнику, и сопровождающий обеспокоенно заметил:

— Осторожнее, шеф. Кто знает, чего он может выкинуть.

— Брось, — холодно усмехнулся Охотник. — Эта псина уже не опасна. Верно, Грачёв?

Он сделал ещё один шаг вперёд, и вампир вдруг вскинулся, рванувшись к нему. Цепи, удерживающие его, со звоном натянулись, сам упырь выгнулся дугой, клацнув пастью в считанных сантиметрах от статского советника.

Путилин стоял, не шелохнувшись, спокойно наблюдая за этой вспышкой ярости. Грач зарычал, бессильно скрежеща обломками клыков, и подался назад. Хрипло дыша, рухнул на пол, снова опираясь спиной о стену. Похоже, этот секундный рывок стоил ему огромных усилий.

— Тяжко? — саркастично усмехнулся Путилин, пройдясь из стороны в сторону. — А неплохо мальчишка тебя отделал. Я уж боялся, что ты копыта отбросишь.

Вампир молчал, исподлобья следя за охотником. Несмотря на совершенно жалкий вид, он всё равно пугал — одним своим взглядом. Глаза его горят на фоне окровавленного лица, как два фонаря, обжигают ледяной волной презрения и ненависти.