Правда, как я и опасался — вместе с сердцем самой албыс я сейчас уничтожу и её Аспекты. Основу её могущества. Обидно…

Впрочем… Возможно, что-то и удалось бы уберечь, если бы сама албыс так отчаянно не цеплялась за эти остатки, а отдала их добровольно.

— Пощади! — снова взмолилась ведьма, уже почти шёпотом. В глазах её замерли подрагивающие озерца слёз, лицо застыло в испуганной гримасе.

— Зачем, я тебя спрашиваю? — жестко отозвался я. — Я же вижу, что от тебя осталась лишь тень тебя прежней. Чем ты можешь быть полезна?

— Я буду служить тебе! — уже без всякой запинки, искренне взмолилась она. — Тень? Мне довольно и этого. Буду следовать за тобой, помогать во всём. Только не губи!

— И чем ты поможешь? Твоя сила почти обернулась пеплом. То, что уцелело, я заберу сам. И что у тебя остаётся? Что ты можешь мне дать в обмен на жизнь?

Взгляд её затуманился, будто она только сейчас осознала до конца своё положение. Плечи бессильно опустились, голова поникла. Но через несколько мгновений ведьма вдруг снова встрепенулась.

— Знания! Неведомые смертным. Об эдре, о лесе, об источниках настоящей силы. О той, другой стороне…

В глазах её плескался глубинный, непередаваемый ужас и мольба, которая кого угодно бы разжалобила. Но могу ли я доверять ей? Может, всё это — искусный спектакль?

— Чем докажешь свою верность?

— Проси, чего хочешь, Пересмешник! Только не губи! — она согнулась, поклонившись так, что буквально расстелилась на земле, потянувшись пальцами к моим ступням.

Она окончательно приняла человеческий облик, и не зря — так она вызывает куда больше сочувствия. Немудрено и забыть, что она — нечистая сила.

Впрочем… Как там говорит Демьян. Все мы, нефилимы, по сути, чудовища. Весь вопрос в том, как мы используем данную нам силу.

Выдержав паузу, я решился.

— Отдай свою силу. Сама! Всю, без остатка. А потом уж я решу, оставлять ли тебе жизнь.

Она вскинула голову, снова заглядывая мне в глаза. Проблески надежды в её взгляде тонули в водовороте страха и сомнений. Тем временем огонь за её спиной подбирался всё ближе, уже почти касаясь её ног. Ведьма испуганно обернулась, оглядываясь на пламя.

— Пощади… — снова прошептала она — одними губами, еле слышно.

Я молчал, тоже глядя на приближающееся пламя. Оно снова набирало силу, обдавая меня уже вполне осязаемым жаром. Времени на разговоры уже явно не осталось.

— Поторопись! — рявкнул я, перекрикивая гул огня.

Албыс испуганно вздрогнула, снова оборачиваясь ко мне. И снова склонилась к самой земле.

— Да, хозяин…

И почти в тот же миг нас обоих накрыло лавиной огня.