Что-то даже узнавать не хочется. Времени у меня почти не осталось. По возвращению домой нужно выжигать эту заразу как можно быстрее. В идеале бы, конечно, скопировать Дар у кого-нибудь из нефилимов с Аспектом Огня. Но, надеюсь, хватит и того, что я подсмотрел на губернаторском приёме.

К нашему столику подошли, и пришлось прервать свой сеанс самосозерцания. Тем более что визитёры были из таких, что заставляют внутренне подобраться.

Трое. Один лишь чуть постарше меня, остальные — врослые мужики лет под сорок. Одеты прилично, но на лицах узнаваемый отпечаток людей бывалых. Обветренная потемневшая кожа, шрамы, мозолистые пальцы со сбитыми неровными ногтями, расплывчатые грубые татуировки, скорее всего, криминального значения. Похоже, из бывших каторжан. Главный — хмурый брюнет с рваным шрамом под глазом и наколкой в виде восьмиконечной звезды на тыльной стороне ладони. Правую руку он держит в кармане куртки, и тот подозрительно топорщится, выдавая очертания пистолетного ствола.

— Ты, что ли, Бэллу спрашивал? Зачем? — хрипло поинтересовался брюнет, окидывая меня оценивающим взглядом. На Скворцову он глянул лишь вскользь, и на лице его мелькнуло лишь лёгкое недоумение.

— С кем имею честь?

Говорил я подчёркнуто спокойно, положив руки на стол.

— Ты отвечай, когда спрашивают, — неприязненно огрызнулся главарь. — Откуда узнал про собрание?

— Это я! — вмешалась Катерина.— Я к Бэлле. Она сама меня пригласила. Я ей книги принесла… Вот.

Она показала перевязанную бечёвской стопку.

— А этот?

— Со мной. Страшно одной идти. Время позднее…

Брюнет, кажется, чуть расслабился. Но продолжал сверлить нас подозрительным взглядом.

— У нас тут не танцульки, дамочка. Понимать надо! И тащить сюда первого встречного…

— Я не первый встречный, ­— перебил его я. — И сам вызвался сопроводить. Заодно посмотреть, что у вас тут закружок по интересам.

— А смотрелки не запотеют? — выдвинулся из-за плеча брюнета тот, что помоложе —невысокий скуластый парень с явной примесью азиатской крови.

В моем старом мире я бы предположил в нём якутские или бурятские корни, но не уверен, что здесь эти народы сохранились в том же виде, как там — слишком уж места их поселений близко к эпицентру Ока зимы.

— Что-то имеешь против?

— Имею! Двигай давай отсюда, пока цел. Барышню проводил — и свободен. Гуляй!

— Не-а, — покачал я головой, откровенно потешаясь. — Погуляю я потом. А сейчас… с красоткой вашей черноглазой познакомиться хочу.

Я улыбнулся, глядя ему в глаза, хотя сдерживать внутреннего волка было сложновато. Под Аспектом Зверя я становлюсь более вспыльчивым. Да и вообще, после всего пережитого за последние недели я уж точно не собирался терпеть хамство от какой-то шпаны. Он даже не Одарённый. И не понимает, на кого вякает. Один удар заряженным эдрой кулаком — и у него ведь черепушка лопнет, как арбуз.