Оглянувшись, я вдруг наткнулся на свежий кровавый отпечаток на стене, рядом с тем местом, где я до этого прятался. А потом на снегу — еще несколько пятен, хорошо различимых даже в полумраке. Это я так уже умудрился наследить⁈

Нет, это точно не моя кровь. Одежду я, конечно, заляпал основательно, но не до такой степени, чтобы с меня прямо текло.

Грач!

Пригнувшись и стараясь не шуметь, я пошёл по следу. Благо, тянулся он прочь от Громовских бань, заведя меня через пару кварталов в узкий проход между зданиями.

Тупик. Судя по запаху и обилию каких-то железных баков в дальнем конце — используется, как помойка для близлежащих домов. Причём чистится не часто…

Здесь было темно так, что без Аспекта Зверя я видел только смутные очертания предметов. Однако помогло восприятие эдры — с его помощью разглядел характерное мерцание чужой ауры.

Грачёв полулежал на земле, прислонившись к замызганному мусорному баку и зажимая ладонями раны на животе. Дышал хрипло и тяжело, с лающими звуками хватая ртом воздух. От него отчётливо несло кровью, потом и страхом, а структуры тонкого тела подрагивали так, будто готовы были распасться.

Я с трудом удержался от того, чтобы не выхватить револьвер и не всадить ему пулю в лоб. В конце концов, обещал же Демьяну…

Меня он заметил ещё издали, но был слишком слаб, чтобы бежать. Лишь, не отрываясь, смотрел на то, как я подхожу — глаза его заметно светились в темноте, как у кота.

— Где Полиньяк? — спросил я, нависнув над ним. Вытащил всё-таки оружие, навёл ему в лицо.

Дыхание его сбилось, и он закашлялся — мучительно, судорожно, отхаркивая кровью.

— Кх… Кто?

— Мой друг! Высокий, кучерявый, в круглых очках. Его похитили сегодня прямо из университета. Ваших рук дело?

Грач помотал головой, издавая странные звуки — не то кашель, не то смех. Я, наклонившись, упёр револьвер прямо ему в лоб, но это его, кажется, не особо впечатлило.

Тогда я протянул к его ауре щуп, позволяющий вытягивают чужую силу, и обхватил мерцающий в районе солнечного сплетения сгусток эдры.

А вот это его проняло так, что он выгнулся дугой и засучил ногами, будто пытаясь отползти от меня подальше. Но деваться ему было некуда — позади баки, справа и слева — глухие кирпичные стены. Единственный проход на улицу перегораживаю я.

— Отвечай! — прорычал я. — Иначе я из тебя душу выну. И сожру, не поморщившись!

Угроза подействовала, хотя и оказалась полным блефом. Я вдруг осознал, что даже если бы сейчас захотел поглотить у Грача его Аспект — полностью, насовсем, как тогда у Жбана — то у меня бы ничего не получилось. Сердце албыс по-прежнему занимало все свободное место в Сердечнике, и пока оно там, я не смогу поглощать новые Аспекты. Хорошо хоть переключаться между имеющимися пока получается.