Пока эти мысли роились в голове, я уже вовсю продвигался вдоль стены к тому окну, в которое пролез вор.

Ура! Изнутри не заперто, просто прикрыто. Скорее всего, лазутчик собирается вернуться тем же путём. Рванул раму на себя, распахнул её и, едва не оцарапавшись о жестяной подоконный выступ, забрался внутрь.

Окно располагалось в торце длинного тихого коридора, застеленного ковровой дорожкой. Одна из дверей по левую руку, шагах в пятнадцати от меня, тоже оказалась приоткрыта, и я ринулся туда, уже не очень-то скрываясь. Всё заперто, светильники не горят. Похоже, в этой части здания пока никого. Кроме только что забравшегося воришки, но его-то бояться нечего. Даже, пожалуй, наоборот — может, получится разжиться у него хоть каким-то предметом гардероба.

Потревоженная мной дверь скрипнула в тишине и с гулким ударом захлопнулась у меня за спиной.

По обширному заставленному книжными шкафами залу прокатилось эхо. В ноздри с порога подступил приятный запах лакированного дерева, кожи, старой бумаги. Сразу же вспомнилась библиотека в доме Аскольда. Эта, конечно, в несколько раз больше. Такая здоровенная, что возле шкафов, стоящих вдоль дальней стены, выстроено что-то вроде деревянных лесов, помогающих добраться до верхних полок.

Шкафами были заняты все стены, оставляя лишь проёмы для окон по левой стороне. Центральная часть зала тоже была заставлена рядами высоких стеллажей, проходов между которыми едва хватало, чтобы разминуться двоим. Из-за такой тесной постановки и задернутых штор на окнах здесь царила полутьма, в которой сразу же бросился в глаза луч переносного фонаря, маячащий в дальнем от меня углу. И судя по заметавшемуся пятну света, воришка понял, что обнаружен.

— Ай! — неожиданно тонким голосом вскрикнул он.

Грохот в дальнем конце зала — будто обрушилась целая кипа книг, а вместе с ней что-то потяжелее. Луч фонарика, резко метнувшись в сторону, замер, бросая пятно света на уровне ступней. По звукам было понятно, что воришка брякнулся с лестницы, ведущей к верхнему шкафам, и теперь ворочается, пытаясь подняться. Тут-то я и его и настиг, быстро подхватив его же фонарик и высветив лицо.

— А ну, стоять!

Девчонка! Молодая совсем, похоже, студентка. Форма университетская, только шевроны не могу сходу распознать. Через плечо у неё на лямке — простая холщовая сумка. И не пустая — сквозь ткань проглядывает что-то угловатое.

— Пожалуйста, не надо! — всхлипнула девушка, прикрывая глаза от яркого света. Попыталась подняться, но охнула, хватаясь за коленку.

— Сильно ушиблась? — смягчившись, спросил я, уводя луч фонаря чуть в сторону, чтобы не так её слепить.