Такая вот картина вырисовывалась после прочтения книги. Но нужно всё-таки расспросить и кого-нибудь, кто сведущ в текущей политической ситуации. Всё-таки книжка старая, и многое могло измениться. Демьяна ещё попытаю. Хотя на роль политолога он не особо подходит — последние годы он живёт крайне замкнуто и новостями не интересуется.

Возможно, на приёме у Вяземского будет возможность прояснить для себя некоторые моменты. В связи со всем прочитанным, кстати, приглашение на этот званый ужин заиграло для меня совершенно новыми красками.

Вяземский-то как раз фигура очень крупная. Глава клана, как и большинство генерал-губернаторов, управляющих регионами Империи. И, похоже, заинтересовал я его не только тем, что спас его дочь, но и тем, как я это сделал. То, что я нефилим, уже для всех очевидно. Спалился, что поделать. Теперь главное — чтобы никто не разглядел основную часть айсберга.

И в этом смысле предстоящая завтра встреча тоже крайне важна. Очень многое будет зависеть от того, какое впечатление я произведу. И до чего удастся договориться с Вяземским.

Назревал и другой вывод, не столь обнадёживающий. Он касался перспектив в полной мере вступить в наследство и сохранить за собой княжеский титул Василевских. Надо смотреть правде в глаза — у меня ведь за душой ни хрена нет, кроме собственного Дара, так что вряд ли император одобрит мои притязания. Зачем ему сохранять ещё один княжеский род, если можно просто сбросить его с баланса?

И даже единственное моё ценное имущество — этот особняк — у меня могут легко отжать, если захотят. Тот же Вяземский. Да и любой более-менее влиятельный, даже по масштабам Томска, человек.

Но надо попробовать выцарапать хотя бы дом. Например, попросить его в качестве награды. В конце концов, неужели Вяземский ценит жизнь своей дочери меньше какого-то старого особняка?

За всеми этими книжными делами я и не заметил, как пролетело несколько часов. Здорово проголодался, так что спустился на кухню. Рада уже вернулась из гимназии, Демьян тоже был дома. Мы вместе пообедали (хотя, по времени это был скорее уж ранний ужин), и я снова вернулся в кабинет, прихватив с собой бутыль кваса и несколько пирожков, чтобы в следующий раз перекусить сразу там.

Чёрную книгу без названия на обложке я оставил на сладкое. Как я и подозревал, это было учебное пособие, предназначенное для одной из закрытых академий для нефилимов. Судя по году издания и гербам на начальных страницах — речь о знаменитой императорской академии, заложенной ещё Петром. Издание было старое, причём выглядело так, будто даже отпечатано каким-то кустарным способом, а разделы в нём шли без какой-то логической структуры, словно книга была сшита из более мелких методичек.