Я устало вздохнул и присел на прикрытый чехлом капот машины.

— Давайте для начала успокоимся, Аркадий Францевич. Не люблю, когда меня отчитывают, как мальчишку. И не забывайте, в конце концов, кто перед вами. Я нефилим. В прежние времена, как я слышал, неф запросто мог на месте прикончить простолюдина, позволившего говорить с ним в таком тоне.

Путилин жёстко усмехнулся, но действительно взял себя в руки и заговорил спокойнее. Правда, в голосе всё равно звенели нотки стали и яда.

— Сейчас… не прежние времена, Богдан. А ты, хоть и неф, но статус твой крайне шаткий. Ни официального титула, ни сильного клана за спиной. Да, думаю, ты можешь убить меня на месте. Но не думай, что это так просто сойдёт тебе с рук. Как и бойня в «Громовских банях».

— Я уже сказал — я никого там не убивал. Это меня пытались убить.

— Кто?

— Стая. У меня с ней… некоторые проблемы. Я уже рассказывал, что Аскольда Василевского убил упырь. И меня они тоже преследуют. Даже здесь, в Томске, уже отыскали. Кстати, обер-полицмейстер ваш — тоже упырь. Вы не знали?

Спросил я с явным сарказмом, но Путилин, к моему удивлению, ответил совершенно спокойно.

— Были такие подозрения. И, собственно, это одна из причин, по которой я командирован сюда. Плачевное состояние Священной дружины в Томской губернии вызывает серьёзные вопросы. Тут явно не обошлось без саботажа со стороны местных властей. Весь вопрос в том, кто конкретно замешан, и какие у них мотивы.

— И что вы намерены делать дальше?

— Тела Барсенева и его телохранителей уже отправлены в отделение императорской службы экспертизы. Когда придёт подтверждение, что они были вампирами — я подготовлю соответствующий рапорт наверх. Но это подтверждение — простая формальность. Мне хватило и беглого изучения тел. Сейчас меня больше интересует, кто их убил.

— Другой упырь.

Я коротко пересказал всё, что знал об Арамисе.

— Арнаутов… Арнаутов… — задумчиво пробормотал Путилин. — Нет, не припомню такого. Что-то ещё?

— Ещё был некий Питирим Грачёв. Этот заявлялся прямо сюда, но Демьяну удалось его прогнать. Невысокий такой, плешивый, и шнобель у него такой, что при сильном ветре, наверное, набок сносит…

— Грач⁈ — перебил меня сыщик. — Эта тварь всё ещё жива?

Он снова ненадолго потерял самообладание и, стиснув обеими руками трость, нервно прошёлся по гаражу.

— Доводилось уже сталкиваться с ним?

— Десять лет назад. В Петербурге. Но я был уверен, что убил его! Дважды.

Я невольно рассмеялся.

— Да уж. Присоединяюсь к вашему клубу, Аркадий Францевич. Я тоже попытался, но он, кажется, опять успел улизнуть.