— Нонсенс? — уточнил Лев. — Или вы просто с таким не сталкивались?

— Удивите меня, — сказал Кислицкий.

Лев молча показал на Ника.

— Это он, да? — уточнил граф. — Вот с этим объектом вы мне предлагаете работать?

— Да, — сказал Лев. — Вам нужно какое-то специфическое оборудование? Реактивы или еще что-то вроде того?

— Для начала я просто посмотрю, — сказал Кислицкий. — Для этого мне ничего не надо. А уж потом приступлю к работе. Если будет, с чем работать, конечно. И пусть объект сядет. Это не принципиально, но мне будет проще.

Ник прекратил ходить вдоль стены и присел на свободный стул.

— Смотреть мне в глаза не обязательно, — сказал Кислицкий и зажмурился.

— Прежде, чем вы что-то сделаете, — торопливо сказал Лев. — Если вы каким-то образом повредите этому человеку…

— То что? — спросил граф, открывая глаза. — Вы меня убьете прямо сейчас? Так я вам с самого начала это предлагал.

— Мы знаем, что у вас почти нет семьи, — сказал Лев. — А с теми, кто остался, вы не поддерживаете отношений. Но у вас есть лаборатория, труды всей вашей жизни, пациенты… если что-то пойдет не так, то будьте уверены, от всего этого и пепла не останется.

— А вы думаете, мне не все равно? — спросил граф. — Вам нечем меня шантажировать, молодой человек. Но не волнуйтесь, я посмотрю на вашего пациента просто из научного любопытства. Если все так, как вы говорите, это может многое изменить в моей теории… Настоящий ученый не упустит шанс узнать что-то новое даже перед лицом смерти…

Ник подумал, что Лев, вероятно, занимает в иерархии подпольщиков куда более высокое положение, нежели он пытался показать с самого начала, слишком уж уверенно он говорил об уничтожении всего, что может быть дорого Проводнику. Или он после увенчавшейся успехом операции так поднялся?

Проводник снова закрыл глаза. Ник сидел на стуле и ждал… неизвестно чего. Какого-то ментального давления — если бы он еще знал, как оно должно выглядеть — вторжения чужого разума, появления очередных галлюцинаций или явления Ломтева, но минуты текли одна за другой, и ровным счетом ничего не происходило.

— Может быть, нам его палочкой потыкать? — предложил Ник. — Вдруг он просто заснул?

При звуках его голоса Лев дернулся, и, восприняв предложение слишком буквально, ткнул Кислотного тростью в колено. Тот дернулся еще сильнее, так, что чуть со стула не упал, и тут же открыл глаза.

— Это ничего-ничего, — сказал он. — Как я и ожидал, чуда не произошло. В этом теле живет только одно сознание.

— Не увидели старого знакомого? — спросил Ник. Он был полон скептицизма, но все же в глубине души теплилась надежда, что, учинив месть и расплатившись со всеми долгами, Ломтев просто ушел.