Как-то.

Сам.

Растворился в астрале.

— Я увидел достаточно, — сказал Кислицкий. — И не в моих силах вам помочь. Так что можете застрелить меня прямо сейчас.

— Как мы можем знать, что вы не лжете? — спросил Лев.

— А какой смысл мне лгать? — спросил граф. — Сейчас-то? В моем-то положении? Но помощь молодому человеку определенно нужна. Только не моя. К силе это вообще имеет довольно опосредованное отношение.

— О чем вы говорите? — спросил Ник.

— Скажите, вам знаком такой термин, как «диссоциативное расстройства идентичности»? — поинтересовался Кислицкий.

— Э… вы хотите сказать, что мне нужно в психиатру?

— Если вы хотите что-то сделать с нынешним положением дел, то да, — сказал граф. — С другой стороны, вы можете принять его. И продолжать им наслаждаться.

— Не понимаю, — сказал Ник.

— Все вы понимаете, — сказал Кислицкий. — До недавнего времени они считалось относительно редким расстройством, диагностируемым лишь у трех процентов населения, и практически никогда — среди аристократии, но новые исследования показали, что такие случае нередки, а знатные семейства просто предпочитают не выносить сор из избы. Самая распространенная причина — тяжелая эмоциональная травма, полученная в детстве. Ничего не напоминает?

Ник промолчал.

Лев принялся дергать здоровой ногой и нервно постукивать тростью об пол. Ему явно не нравилось, в какую сторону направился этот разговор.

— Если говорить о людях одаренных, то такое обычно случается в момент получения силы, — продолжал граф. — В том случае, если одариваемый по каким-то своим внутренним причинам не желает эту силу применять. Но дар ищет выход, и тогда появляется новая личность, которая эту силу применять может. Дальнейшее развитие событий вариативно, но мне было известно несколько случаев, когда человек примирялся с существованием у него одаренного альтер-эго и при необходимости прибегал к его помощи. При возникновении смертельной опасности, например. Все еще ничего не напоминает? Разумеется, сейчас я описал самый распространенный механизм, в частных случаях, например, в вашем, он может отличаться.

Ник упер локти в колени, опустил голову на руки, ожесточенно потер лицо. Это что же получается, Ломтев — на самом деле галлюцинация? Голоса в голове? Убийца, который появляется, когда он нужен, а потом уходит в небытие? Убийца, которого он сам придумал, пытаясь защититься от реальности, оказавшейся для него слишком суровой?

— Это даже не шизофрения, это лечится, — сказал Кислицкий. — Антидепрессанты, сеансы когнитивной психотерапии. Полгода-год, и больной станет полноценным членом общества