Плата включает в себя подключение до четырех радиоточек плюс разводку по всему дому. Тут все от пожеланий владельцев зависит. Но что-то подсказывало Игорю, что народ не станет экономить средства князя. Если есть такая возможность, то разбросают проводку по всему дому. Ну кто в здравом уме откажется от дармовщины. Даже если комнат только две.

А вот Михайловой как предпринимателю, занятому общественно полезной деятельностью, никаких квот нет. Администрация заявила, что готова подвести радиоточки хоть в каждую комнату. Девушка, ясное дело, и не подумала отказываться. Еще чего не хватало. Радиовещание станет превосходным подспорьем в деле адаптации аборигенок.

Идею Игоря относительно передачи звуковых писем Алина Витальевна восприняла на ура. То есть постояла с минуту, что-то там прикидывая в уме. Потом потребовала продемонстрировать возможности аппарата. Пришлось извести две иглы и одну болванку.

Но поблагодарила она его как-то сухо. А потом и вовсе без ведома Игоря оседлала его конька и покатила по улице, вздымая пыль. Н-да. С одной стороны, дождик не помешал бы. Тоже конец августа, называется. С другой — ну его к лешему. Им ведь послезавтра опять в дорогу. А их агрегат ни разу не «Урал».

Хм. Ну а почему бы не устроить для обитателей дома праздник. Маленький такой. Но хорошее настроение порой зависит от сущих мелочей. И уж точно никогда не будет лишним. Тем более что праздник может продолжиться и с его уходом.

Подхватив на руки чемоданчик с патефоном и четыре пластинки, Игорь вышел из кабинета Алины Витальевны. Записывающую головку и все прилагаемое к ней, разумеется, оставил на месте. Оно нужно для работы, вот пусть и находится на рабочем месте.

Прошел в гостиную, установил аппарат на столике, завел пружину, отвернул рупор, направив его на средину помещения, и опустил головку на вращающуюся пластинку. Для уха представителя двадцать первого века звук несколько необычный. Или, если быть более точным, непривычный. Но в нем все же присутствует свое очарование, веет некоей стариной. А еще…

Игорю отчего-то казалось, что вот эта музыка более живая, чем оцифрованная. Да, там звук чистый, никаких посторонних хрипов и вот этого дребезжания металлической мембраны, отражаемой от стенок металлического же рупора. Но в то же время цифра — она какая-то выхолощенная, что ли. Ну это как разница между мясом домашней курицы и покупной.

На звуки поющего патефона постепенно начали собираться все обитатели дома. От мала до велика. Дети, девушки, вдовы. И у всех на лицах искренняя заинтересованность.