Угу. В случае с Семеном деньги, похоже, критический момент. Судя по размаху гулянья, он из той категории людей, которые зарабатывают с риском для жизни, а потом шикуют, пока не останутся в одних портках. Но с другой стороны…

— Слушай, ты тогда оставил на мне чуть не на тысячу рублей, а мог передать князю абсолютно голым, и никто тебе слова не сказал бы. Да на те деньги ты мог напрочь стереть нарезы у «Грозы».

— Это да. Но вот такой я человек, что тут поделать, — неопределенно ответил мужик, в очередной раз поднимая стопку.

Н-да. Клиника. Дурдом на колесах. Вот поди пойми мотивацию этого человека. Да у него, похоже, правая рука не ведает, что делает левая. Идиотизм да и только. В конце концов Игорь решил бросить попытки разобраться в хитросплетениях души Квакина.

Лучше уж приглядит за своими парнями. Ага. Ну, вроде порядок. Общаются с народом, но на спиртное не налегают. Так, в меру, чтобы и приглашающую сторону уважить, и сильно не захмелеть. Семен, похоже, это прекрасно понимает. Но вскорости все же нужно будет свалить и увести парней. Пока народ не набрался окончательно. Потому что после этой черты уже никакие разумные доводы действовать не будут.

Входная дверь в очередной раз открылась, впуская в обеденный зал сразу шестерых мужчин. Одеты, как и положено мародерам, в камуфляж и «горки». Почему не сталкеры? Да потому что они принципиально не носят панамы или шляпы, предпочитая повязывать головы банданами. На этих же шляпы с широкими загнутыми полями.

Ну и еще одним косвенным подтверждением является то, что среди вошедших Игорь узнал спасенного им Окунева. А тот, насколько ему было известно, примкнул к бригаде мародеров под командой Развалова. Судя по всему, вот этот мужик лет сорока, с окладистой бородой, под два метра ростом, и есть тот самый бригадир.

— Салют честной компании, — возвестил Развалов. Потом окинул взором столы. — Что празднуем?

— Присоединяйся, Андрюха, — подал голос Семен с вальяжностью главы стола. — Я проставляюсь по случаю нашего счастливого расхода с костлявой.

— О как! Знатно. А что это, твой крестничек уже на тебя не дуется? — выслушав шепот Окунева, поинтересовался бригадир, имея в виду Игоря.

— Так он наши задницы и выдернул из дерьма, — весело хохотнул Квакин.

— Чудны дела твои, Господи, — делано удивился Развалов.

— Это точно. Присоединяйся.

— Да что мы будем стеснять народ и сидеть друг у друга на головах, когда тут целый стол свободный. Здравствуй, Настенька. Как? Пустишь к себе? Говорят, Смычка не стало. Некому больше согревать твою постель.