— Правильно напели. Брачный кредит составляет две сотни рублей, — подтвердила Алина Витальевна.

— А если у нас все по любви? Тогда как быть? Вот воспылал я к ней любовью, и она не устояла. Сами все видели. Давайте сейчас без версии для ментов. А так. По чесноку.

— Да не вопрос, — легко согласилась Михайлова. — Любовь — вообще святое чувство и прийти может тогда, когда ее совсем не ждешь. Но тут ведь какое обстоятельство, меня зовут Алина Витальевна, а не мать Тереза. Я, конечно, занимаюсь благотворительностью, в частности воспитываю двенадцать сирот. Но создание новых семей — это моя работа. Я сваха, а не сводня и не мамка.

— И что, вот так встанешь на пути счастья своей подопечной?

— А вы уверены, что являетесь ее счастьем? — не без иронии поинтересовалась сваха.

— А вдруг.

— Так не вопрос. Завтра мы отбываем на ее родину. Отвезем ее обратно в отчий дом. А вы собирайтесь следом, за своей большой и чистой любовью.

— Алина Витальевна, вы уж простите, но я правда не понимаю, чего вы с ним рассусоливаете, — начал терять терпение Игорь. — Мужик, тебе налево, нам направо. Откроешь рот о случившемся, получишь море неприятностей. Причем заметь — по закону. И, насколько я помню, у этого преступления срока давности не существует. Ты потом уточни, не поленись. Все. Пошел.

Вершинин окинул Бородина и Михайлову злым взглядом, сплюнул и, развернувшись, зашагал в сторону тротуара. Дошел до фонаря, оглянулся, что-то громко, но неразборчиво пробурчал, чертыхнулся и, сунув руки в карманы, решительно зашагал прочь от клуба.

— Игорь Юрьевич, напрасно вы так. А вдруг меж ними и впрямь пробежала искра? Просто далеко не все мужчины готовы по факту покупать себе жен. Как, впрочем, и далеко не все женщины готовы выйти замуж за толстосума.

— Ну, местные-то подобных предрассудков лишены, — с уверенностью возразил Игорь.

— А я вот не была бы столь категорична. Тут порой такие страсти полыхают, что Шекспир нервно курит в сторонке.

— Даже так?

— Уж поверьте.

— Верю, Алина Витальевна. Ладно, пойдемте, что ли. Дискотека скоро закончится. Да и Мирана стоит, ничегошеньки не понимает.

— Вы идите, Игорь Юрьевич. А мы с ней погуляем по скверу, поговорим. Я объясню ей суть дела. Тем более вас вроде бы ждут.

Сказала будто бы ровным, ничего не выражающим тоном. Но… Вот провалиться ему на этом самом месте, если она не испытывает к нему симпатии. Да только и он не мальчик, играть в какие-то там игры. Разберется сама? Вот и прекрасно. А его ждет Настя.

— Ты куда запропастился? — встретила его девушка, попыхивая тонкой папироской с ароматным табаком.