— Вставай, Дима… — сказала она. — Это не страшно…
Я напряг мышцы, и пламя перестало пугать, но набросилось на меня, прижимая к полу словно оковы. Кажется, просто победить страх — мало, надо еще и побороться. Зато я теперь точно не один!
— Так зачем тебе Чинтамани? — между тем, вновь спросил Фортуну отец. Ни он, ни кто-то еще, судя по всему, не видели Олю.
А еще, едва он договорил, с оглушительным треском вдруг обрушился кусок потолка, и если бы менталистка не среагировала, то ее бы точно придавило обломками. В дыму и пыли появился смутный силуэт, в котором я спустя миг узнал Ирину Сафронову. Та поморщилась, когда поняла, что Фортуна увернулась от ее атаки, а потом неожиданно ответила на вопрос отца.
— Мы хотели спасти умирающих, — говорила она, и каждое ее слово было словно частью паззла, складывающегося в знакомое до боли лицо. — Сделать возможным обретение искры тем, кого хотели защитить. Ведь так, Сирена?
Глава 6
Сомнений не было — напротив обезумевшей менталистки стояла Ирина Сафронова. Она же Эльмира. Она же Ящерица, только на этот раз без маски. А вот костюм был тем же самым, что снился мне двадцать лет в кошмарах. Желто-коричневый, с высоченными и, казалось бы, неудобными сапогами на шпильках.
— О, какие у нас тут гости! — проворковала менталистка, отступая назад. — Стрижевская, может, подашь нам на стол свой фирменный пунш? Или что ты там еще готовишь! А-ха-ха!
Фортуна снова расхохоталась, и ее смех теперь каждый раз вызывал оторопь.
— Ты больна, — спокойно проговорила Ящерица. — Если ты признаешь это, возможно, тебе помогут.
— Я? Больна? — притворно удивилась Фортуна. — Я здоровее всех в этой комнате. А теперь, когда у меня есть Чинтамани, я еще без пяти минут всемогуща. Ведь если артефакт зажигает искру в обычных людях и поднимает мертвых, представляете, что он сделает с такой, как я? Пожалуй, я останусь скромна. Мне хватит и Российской империи, не хочу изучать китайский, хинди или персидский. Приказывать на русском гораздо проще.
— Зачем тебе это? — спросила Ящерица. — Разве об этом мы мечтали?
— Не знаю, Эльмира, о чем мечтала ты, — неожиданно зло сказала Фортуна, — но лично я всегда хотела силу и власть.
— Ты ведь не из благородной семьи, правда? — уточнила Эльмира. — Ты завидовала аристократам, у которых порой и искра есть по праву рождения?
— А ты? — усмехнулась Фортуна. — Дочка торгаша из Баку! Тебе ли говорить о зависти? Разве не ты убила малолетнюю Ольгу Стрижевскую?
Раздавшийся стон буквально придавил меня к полу. Это чудовище в легкомысленном розовом костюме в один миг растоптало годы восстановления мамы от душевной раны. Да и я сам, если бы не тот разговор на кладбище, если бы не сама Оля, сдерживающая бушующее вокруг меня пламя, вряд ли бы сдержался!