— У вас ничего не получится, — пропела она. — Смиритесь. Я — всемогуща!

Она подняла руку с артефактом — Чинтамани все это время работал. Свет из него струился словно горный ручей, стекая по ее телу, клубясь на полу и грозясь затопить весь дом. Он прикоснулся ко мне, обвил ноги — в общем, вел себя словно живой.

«Он нас держит?» — осторожно спросил Борис, снова занимая место второго пилота.

«Вроде бы нет, но, когда он рядом, ускориться не получится».

«Тогда дойдем так», — Борис только пожал плечами, и мы, аккуратно прокладывая себе путь в живом свете Чинтамани, начали пробираться к Фортуне.

— Замри! — менталистка привычно попробовала нас остановить, но приказ почему-то не сработал. — Назад! Я сказала, назад!!!

Несколько томительных секунд прошло, прежде чем все осознали, что чары Фортуны ни на кого больше не действуют. С диким ревом окончательно очнувшийся Броненосец вскочил на ноги и помчался на менталистку. Мама расстегнула ремень, которым я скрутил руки Ехидны, папа проделал то же самое с Ночным Мотыльком. Сперва я испугался, что это все зря, что Фортуна на самом деле по-прежнему управляет всеми, но нет. Никто из моей команды не стал ее защищать. Мы все вместе навались на менталистку, включая залитую кровью Ящерицу.

Вот только даже этого неожиданно оказалось недостаточно. Да, нас тоже усилило воздействием артефакта, почему и приказы Фортуны стали бессмысленными. Но сама она и вовсе превратилась в живучее чудовище. Я смог разогнаться и ударить изо всех сил — после такого было бы проще выжить во время столкновения с поездом, но Фортуна даже с места не сдвинулась. Так же плевать ей было на удары Ящерицы, на вбившего в нее кусок стены Броненосца или скромные усилия Ночного Мотылька, которого и вовсе оглушило, стоило ему коснуться обладательницы Чинтамани.

«И как же ее остановить?!» — шептал я про себя, нанося по Фортуне целый град ударов. Как глупо: весь бой пытался ускориться, надеясь, что тогда смогу победить, а в итоге ей все это фиолетово.

«Она еще и копирует вас», — у Горина было больше времени, чтобы смотреть по сторонам, и он первый заметил, как вслед за Ночным Мотыльком порез на щеке вывел из игры Ехидну, удар в грудь вырубил Броненосца.

«Значит, и со мной она…» — я не успел договорить, потому что в этот момент Фортуна начала двигаться с той же самой скоростью, что и я сам. Выглядела менталистка при этом жутко: кожа сияла будто выкрашенная ярко-синей краской, глаза превратились в выпученные изумрудные бельма, из каждой поры шел желтый дым. Чинтамани не только сделал ее сильнее, но и изменил.