Я моргнул.
— Колька?..
— Й-а-а-а...
— Колька, это правда ты?
— Й-а-а-а! Выпусти меня, пожалуйста.
Голос был знакомый. Но я всё равно иезуитски сузил веки и спросил:
— Что сказала тебе Ленка в свой девятнадцатый день рождения?
— У-у-у...
— Отвечай. Или тебя поместят в соковыжималку.
— Она сказала, что я меркантильный кю.
— И почему?..
— Ну не надо, Макс. Ты и так знаешь...
— Предположим, я забыл.
Господь свидетель: я человек незлобивый. И не люблю унижать друзей. Но во-первых, это была моя маленькая месть за то, что он трахнул меня по затылку Пушкиным.
А во-вторых...
Как говорила бабушка: — обжегшись на молоке, и на воду дуют. Я что хочу сказать: меня хотят убить. Кто мешает притвориться Колькой и подстроить ловушку?..
О том, что и в собственной квартире меня могут поджидать враги, — пришло в голову только сейчас.
— Я должен был подарить ей хрустальный кулон, но заменил его на стекляшку, — покаянно проблеял Колька.
Я кивнул.
Вот в этом он весь. Заменить дорогой кристалл на обычное стекло — ведь какая разница! Всё равно никто не узнает, так зачем лишние деньги тратить?.. Жадина ушастая. Хотя сам он говорит, что просто хозяйственный.
Придерживаясь за рабочий стол, я поднялся. МЗЧ настороженно следили за моими действиями, бочком перемещаясь так, чтобы всё время быть между мной и шкафом.
— Отойдите, — попросил я. — Вы заперли моего друга, он ни в чём не виноват.
— Он причинил ущерб Твоей драгоценной голове, Повелитель. И должен быть наказан. Его ждёт Большая Соковыжималка.
— У-у-у... однообразно завыл шкаф.
А я слегка разозлился.
Мало мне убийц.
Теперь вот ещё и МЗЧ жизнь осложняют...
— ПОСТОРОНИТЕСЬ, — сказал я таким голосом, что хрусталики на люстре тревожно зазвенели. — НЕ СМЕЙТЕ ПЕРЕЧИТЬ ПОВЕЛИТЕЛЮ.
Синхронно моргнув, человечки бочком отодвинулись к двери.
Вот так-то лучше.
Я распахнул дверцы шкафа.
Ой, Божечки...
Колька был парнем крупным. Сникерсы, шоколадные рогалики и пирожные, "чтобы снять стресс", сделали его рыхловатым, и даже не побоюсь этого слова, упитанным.
И сейчас он заполнял собою всё пространство шкафа. Казалось, что вокруг Кольки, распиханный в углы, был ВСЁ ТОТ ЖЕ КОЛЬКА.
— Вот до чего довело тебя обжорство, — констатировал я, глядя в его огромные, как у суслика в интересном положении, глаза.
— Просто я нервный, — простонал Колька. — Ты же знаешь...
Я попытался вынуть его из шкафа.
Заклинило знатно.
А кроме того, как только я наклонился, в голове тут же застучали отбойные молотки.
Я посмотрел на МЗЧ.
— ВЫТАЩИТЕ ЕГО ИЗ ШКАФА.
Через пару секунд Колька был свободен и растерянно моргал, сидя на полу. Я приободрился: а в том, чтобы быть Повелителем, есть свои плюсы...