Вот будет прикол, если она ушла, не дождавшись меня...

По спине побежали нехорошие липкие мурашки.

А в следующий миг я уже прижимался щекой к полу, каждой косточкой ощущая его зубодробительную твёрдость.

Рука моя была заломлена в болевом за спину, а позвоночник испытывал на себе всю непреклонность Кассандриного колена.

— За что?.. — это был крик души.

— Так значит, это всё-таки правда, — прошептала опасная девушка мне в ухо. И шепот этот отнюдь не был нежным и сексуальным. — Ты продаёшь какое-то очень опасное оружие, которое может разрушить город.

Я дёрнулся, пытаясь вырваться, но сделал только хуже. Вероятно, на уроках рукопашного боя Кассандра получала больше пятёрок, чем я...

— Кэсси, это блеф, — дышать становилось всё труднее, о заломленной руке я в принципе уже мог забыть — она никогда не будет прежней. — Помнишь, на лодке Бизона я зачёсывал Руперту, что мы держим его на мушке? — в глазах прыгали цветные пятна. До потери сознания у меня оставалась секунда или две... — Так вот: тот блеф получил неожиданное продолжение.

Внезапно меня отпустили.

А что бывает, когда вывернутый сустав отпустят ВНЕЗАПНО? Ещё больше боли, вот что!

Но я постарался не показать виду. И это было не так уж трудно: я был разозлён. Нет, я был в ярости!

— Так вот, на поверку, какова любовь наёмного убийцы, — проворчал я, нечеловеческим усилием воли сдерживаясь, чтобы не схватиться за больную руку. — Никакого доверия, — я с трудом поднялся. — А чуть что — на болевой... Тебе никто не говорил, что отношения строят немного не так?

— Но я ПОВЕРИЛА тебе! — Кассандра осталась сидеть на полу. Вид у неё был растерянный.

— Поверила тому, что я — беспринципный пройдоха, способный загубить тысячи жизней ради наживы, — рявкнул я. — А не в то, что я — просто человек, пытающийся выжить в экстремальных обстоятельствах.

— Да ты всё время в экстремальных обстоятельствах! — рявкнула в ответ Кассандра. — И между прочим, организовываешь эти обстоятельства ТЫ САМ, — поднявшись одним неуловимым движением, она направилась к ближайшей стене и... наполовину в ней исчезла. Но потом вернулась и подойдя очень близко, посмотрела на меня в упор. — Как я могу верить тебе, если ты всё время врёшь?

— Тебе, — я наклонился так, что почувствовал её дыхание. — Я никогда не врал.

Недоговаривал — может быть. Но не врал. Честно-честно.

— Тогда объясни, что ты затеял с этими двумя... И зачем тебе десять тонн золота?

— Не десять, а двадцать, — я вновь хищно улыбнулся. — Мне они без надобности, но... за кровожадность, непомерное самомнение и глупость надо платить. Думаю, получив такой дорогостоящий урок, Золик и Погги нескоро почувствуют вкус к новым заговорам.