— У нас был, — кивнула Дана.

— Теперь их нет. Ни старост, ни… дружина, правильно? Тоже нет. В Штатах есть отряды, скауты, но они не управляют сами собой, ими управляют строго сверху, никакой вольницы. Сегодня идем туда-то и туда-то, и делаем то-то и то-то. Инициатива не приветствуется. А день в лагере скаутов начинается с молитвы. И с повторения присяги. Догадаетесь, кому? Свобода воли там отсутствует, как класс. Но это так, цветочки. Ягодки будут немного позже. Когда таким образом вырастят пару-тройку поколений, с детства напрочь отбив им охоту думать самостоятельно. И — потребление, разумеется. Будешь подчиняться, получишь сладкий пряник. Потому что потреблению учат наравне с подчинением, и тоже с детства.

— А что на счет резерва? — с интересом спросил Скрипач.

— Производители. Кто-то должен делать этот самый пряник, — пожала плечами Лийга. — Там используется немного иной метод. Мысль не свободна, но всё же проявляется. Правда, далеко не всякая, и строго под кнутом. Я не знаю, что хуже, если честно.

— Ты думаешь, что это маркеры Стрелка? — спросил Ит с сомнением в голосе. — Мы видели подобные миры, и не один раз. Там, кстати, вообще уже никаких правительств не было в принципе, а картина была ровно такая же, как ты сейчас рисуешь.

— Да, я считаю, что в данном случае — это Стрелок, — кивнула Лийга. — Стрелок и Ари. В совокупности. Но, увы, я по сей день не могу понять, для чего ему недоразвитая планета. Я не вижу ни одной достойной логической конструкции в этом всём.

— Безумие какое-то, — Скрипач пододвинул к себе визуал. — Форменное безумие. У него получится несколько миллиардов дураков. Для чего?

— Повлиять на демиурга, — предположила Дана.

— Одупленный демиург? — хмыкнул Скрипач. — Опять же, зачем? Да, про деградацию — это бывает, про управление — тоже бывает, системы вообще любят играть в регресс, но… я не вижу смысла в происходящем.

— Я тоже, — уныло сказала Лийга. — У меня была версия, что этот мир ему нужен, как форпост, но я не понимаю, для чего.

— Форпост идиотизма, — покачал головой Скрипач. — Так. Ладно. Что вычислила этот момент — молодец, но что с этим делать — непонятно.

— Наблюдать дальше, — Ит вздохнул. — Что ещё остается? Мы так ничего не решим сейчас. Опять получилось пустое и порожнее…

— Слушайте, а ведь правда, — вдруг оживилась Дана. — Люди стали глупее, я это тоже заметила. Раньше мои ловушки для снов были в большей степени… ну, как украшение, и не больше того, а сейчас на площадках пишут в отзывах, что ловушка помогает уснуть, рай во сне увидеть, с бабушкой, давно умершей, поболтать. Если серьезно, то это же чушь. Я просто плету из ниток всякие штуки, как верно подметила Вета.