Про Ари они тоже говорили, разумеется. А как же. Наверное, нужно за ним проследить, предположила как-то Лийга, на что Скрипач ответил, что да, проследят, но точно не сейчас. Потому что сейчас он ждёт этого. Вот вернемся, и будем думать, что и как делать. Нам не нужна конфронтация с ним, нам нужно понять, что он затевает, а если сейчас полезть на рожон, выдать себя, засветиться… это будет сигнал для него, а нам этого не надо. Пусть расслабится. Мы сейчас щелкнули его по носу, и усвистали на юг, верно? Демонстративно. То есть повели себя примерно так, как он и ждал. Проявили эмоции, махнули хвостом, и вышли из поля зрения. Частично, частично, конечно. Действовать по-настоящему начнем, когда вернемся. Как? Решим дома. Не сейчас.
— Надо будет как-то решить вопрос с Даной, — заметила Лийга за неделю перед возвращением. — Нельзя же будет прятать её до бесконечности?
— Нельзя, — покивал Ит. — Вернемся все вместе. Он полезет с расспросами, скажем, что познакомились на море. На какое-то время это должно помочь, потому что в его системе представлений Дана не будет связана с порталом на Балаклавке.
— Ты хочешь скрыть, что она «наблюдатель»? — спросила Лийга.
— Верно, — кивнул Ит.
— Зачем?
— Затем, чтобы он не понимал, что система работает в полную силу. Надо посмотреть, что он будет делать, при условии, что он, по его мнению, опередил нашу пару, — объяснил Ит. — Он сам говорил об этом, заметь. Что он быстрее. Пусть думает так и дальше.
Глава 10 Новости
— Уже июль, — сказала Дана. — Скоро осень.
— Ну уж скоро, — Ит усмехнулся. — Скажешь тоже. Полтора месяца до осени, о чём ты?
— Ветер, — Дана вздохнула. — В это время я уже начинаю чувствовать ветер, тот самый ветер, который гуляет в траве. Кто-то из тех, кем я когда-то была, знал про это ветер нечто важное. Неужели ты не слышишь его, и не чувствуешь?
Ит задумчиво посмотрел на неё.
— Чувствую, — ответил он. — Я знаю об этом ветре. Просто… мне ведь очень много лет на самом деле, и я научился за эти годы скрывать то, что у меня внутри.
— Зря, — покачала головой Дана. — Это зря.
— Почему?
— Если не говорить о том, что чувствуешь, можно забыть, — непонятно ответила Дана.
— Что забыть? — не понял Ит.
— Ах, если бы я понимала…
Они сидели на невысоком пригорке, и смотрели на проходящие внизу, в лощине, поезда. Прокатиться за город, чтобы посмотреть очередной вариант, найденный Лийгой, в этот раз предложила Дана. Ит не возражал — делать им в эти дни было совершенно нечего. Можно и домик посмотреть, почему нет. Ари после их возвращения с юга себя ничем не проявлял, а потом позвонил сам, и предупредил, что до августа они с Ветой уезжают в Крым, договариваться на счет земли. С политбюрошной публикой ни он, ни Вета больше вроде бы не общались — Ит и Скрипач долго думали, что это были за визиты, но так ничего и не поняли. А трогать Ари, который, как выяснилось, является обученным агентом, они больше не рисковали. Спугнем, сказал тогда Скрипач, нельзя с ним играть в эти игры, опасно. Мы и так уже себя почти выдали, лучше сейчас наблюдать издали, и не связываться с ним. Лийга, подумав, с этой мыслью согласилась, а вот Дана от неё оказалась вовсе не в восторге, но очень быстро поняла, что спорить с Итом и Скрипачом бесполезно. Хотя временами она спорить всё-таки пыталась. Вот как сейчас.